Мне бы в небо

Капитан Райт гонял их, не жалея. Он заставлял их проходить полосу препятствий в полном боевом обмундировании под всё ещё палящим солнцем, а мог поднять всю роту среди ночи, выгоняя семьдесят человек на плац и заставляя отжиматься в лужах под срывающимися с приходом октября ливнями. Жизель приползала в свой кубрик промокшая до нитки, а сил хватало только на то, чтобы стащить с себя грязную одежду и рухнуть в кровать. Наутро же она вставала измотанная и разбитая.

В такие дни она особенно остро реагировала как на подкаты Винсента, который то издевался над ней, пока никто не видел, то наоборот был подозрительно мил и обходителен, так и на придирки капитана.

Жизель огрызалась, из-за чего её один раз даже лишили увольнительной.

– Ещё одно слово, Фостер, и я выкину тебя отсюда, несмотря на твои успехи, – голос капитана был спокоен, а глаза прищурены. – Это армия, куколка. Здесь беспрекословно подчиняются приказам своих командиров. Если ты не в состоянии совладать со своими эмоциями и засунуть желание язвить в задницу, то вылетишь сразу после моего экзамена.

Жизель только и оставалось, что молча сжимать кулаки от злости.

– Это ясно?

– Да, сэр.

* * *

За несколько дней до промежуточного экзамена все семьдесят курсантов как с цепи сорвались. Даже самые тихие и дисциплинированные парни не гнушались различными подставами, прекрасно понимая, что дальше пройдут не все. Каждые несколько минут в коридорах учебных классов или в казармах происходили стычки, но офицерский состав упорно закрывал на всё это глаза, даже когда несколько человек попали в лазарет с лёгкими травмами.

Жизель с ужасом ждала, когда же придёт её очередь, ведь в общем рейтинге, который был вывешен на доске объявлений и обновлялся каждые два дня, она была одной из первых.

Только Винсент ходил по базе совершенно спокойно в компании своих друзей. Весь его вид говорил о том, что тот ни секунды не сомневается, что их четвёрка попадёт на следующий этап обучения.

В этот день на вечерней тренировке, затянувшейся практически до самого отбоя, они отрабатывали стрельбу по мишеням в тире.

И спустя несколько минут после первых выстрелов Жизель наконец-то смогла чуть-чуть расслабиться. Она стояла, отгороженная от других двумя перегородками, с большими наушниками на голове, хоть немного заглушающими громкие звуки, и перекинутой через плечо толстой рыжей косой, и держала двумя руками пистолет, чувствуя себя уже гораздо спокойнее.

Звук выстрелов не затихал.