Моё грозовое небо

Поэтому Алекс решил отложить поход к ним до того времени, пока не осмотрит место крушения её самолёта. И сейчас он просто бесцельно бродил по пляжу, больше по инерции вглядываясь в лица прохожих, чем действительно надеясь натолкнуться на Жизель здесь. Это была въевшаяся привычка. Он искал её в каждом встречном на протяжении всех этих трёх лет.

– Есть новости, пап? – спросил Даниэль, когда Алекс позвонил ему, как и обещал. Но тому нечем было его обрадовать.

– Нет. В столице никаких зацепок. Я сейчас в маленьком городишке на побережье.

Договорился о вылете на завтра. Потом попробую добраться туда пешком. Если это ничего не даст, направлюсь в другие города вокруг.

– Нужно было поехать с тобой.

– Это бы не ускорило процесс, – Алекс тяжело вздохнул, но улыбнулся, в который раз поражаясь, насколько Даниэль вырос за эти годы, стал самостоятельным, ответственным.

– Я знаю. Но ты не был бы там один.

– Сейчас ты нужнее дома. Как бы Мишель ни храбрилась, я знаю, что она переживает.

И если бы уехал ещё и ты, то она совсем бы извелась.

– Ага. И перевезла бы к нам жить Джеймса и Остина, – Даниэль на том конце хмыкнул в трубку.

– Мне есть о чём беспокоиться?

– Я не уверен, но, по-моему, Джеймс хотел бы перейти границу дружбы.

Алекс сжал переносицу двумя пальцами. Но сил у него переживать сейчас ещё и об этом не было:

– Надеюсь, дальше поцелуев это не зайдёт. Иначе мне придётся свернуть кому-то шею.

– Расслабься. Ей сейчас не до этого. Всё, что Мишель сейчас волнует, это ты и мама, – Даниэль неуверенно рассмеялся, а Алекс покачал головой.

Вот только этого ему не хватало.

– В этом-то всё и дело. Я слишком хорошо знаю, на что способны расстроенные или напуганные женщины из семьи Фостер.

– И на что же? – в голосе Даниэля зазвучали нотки подозрения.

– Может быть, когда-нибудь, если я сильно напьюсь, я расскажу тебе правдивую версию того, как начались наши с Жизель отношения.

– Эй, ты не пьёшь!

Алекс рассмеялся над возмущением и любопытством, промелькнувшим в возгласе сына:

– В этом вся суть.

* * *

На следующее утро Алекс проснулся очень рано и понял, что впервые за эти несколько недель ему ничего не снилось. Ему не снилась она. И Алекс испытал одновременно и облегчение, потому что ему всё меньше и меньше хотелось просыпаться после этих снов – он бы желал остаться там с ней навсегда – и грусть, потому что это была единственная возможность видеть Жизель и слышать.