Куриный бульон для души. 101 история о счастье

– Как здорово! – воскликнула Шерри, вытаскивая иглу из моей руки. – Завтра меня не будет, но в следующий раз, мы, возможно, поговорим… – Ее голос звенел предвкушением. – Сейчас я отнесу анализы в лабораторию. Перезвоните завтра утром. К десяти результаты точно будут готовы.

Но их не было. Я звонила. Дважды. Потом я целую вечность размышляла о том, что могло случиться с моими анализами. Мне же обещали, что результаты доставят в кабинет врача. Все это усиливало мои и без того серьезные сомнения.

Может быть, я не беременна?

От мучительной неопределенности меня спасла йога.

Я дала себе забыться дома, а потом съездила к подруге, чтобы позаниматься с ней. Это вернуло меня на землю, ведь польза была двойной: я как следует подготовилась к экзамену на инструктора йоги и успокоила нервы, вспомнив, что нужно жить настоящим моментом. Вот этим моментом.

На следующий день, в канун Нового года, я снова позвонила доктору. Я была спокойна, но дыхание все равно перехватило, когда в трубке зазвучал незнакомый женский голос.

– Доброе утро, чем я могу помочь?

– Здравствуйте, меня зовут Кортни Коновер. Я звоню, чтобы узнать результаты теста на беременность, – сказала я, выдавая надежду в голосе.

– Подождите минутку.

Прошло ровно двое суток, не меньше. Результаты должны быть там. Прижимая к уху телефон, я воображала невиданные доселе картины: как я буду выглядеть с большим животом; как мы со Скоттом привезем ребенка домой из больницы; как наш ребенок будет открывать подарки рождественским утром.

Но мои мечтания были нарушены.

– Кортни? Да, результаты у нас, но… Мы не можем вам их отдать. Видите ли, доктор должен их заверить, а его не будет на месте до понедельника. Простите.

Я будто в бездну провалилась. Мой желудок сжался, и тут же его закрутило. Это невозможно. Это ведь негуманно – оставлять предположительно беременную женщину в неведении! Не когда-нибудь, а в канун Нового года! Я хотела заявить – нет, прокричать! – об этом, но шок и негодование лишили меня дара речи.

Я повесила трубку.

В ярости и почти в беспамятстве я позвонила Скотту. Скотт, добрая душа, успокоил меня и сказал, что свяжется с врачом и узнает, что можно сделать.

Мне пришлось взять себя в руки, чтобы пойти на работу: я должна была поехать на церемонию огненной чаши, или огненной пуджи, которую собиралась описать в своей еженедельной колонке; церемония начиналась через полчаса, а я обещала прихватить с собой маму.