Кто не спрятался…

Я знал, что дело в ревности, но в то же время – ощущал своего рода бессловесное принятие, которого не было поначалу. Будто он уяснил, что я – лишь временное увлечение, а вот он-то будет рядом с ней всегда. Но иной раз этот парняга выглядел таким озабоченным моей персоной, что даже его пестро-бодрая гавайка, казалось, тускнела.

– Ты вроде говорил, что там никто не живет.

– Так и есть, дом заброшенный.

Стив повел плечами:

– Я вообще-то свет видел.

Я обернулся. Дом остался слишком далеко позади; все, что я видел, – мрак.

– Где?

– Наверху. Где-то на втором этаже.

– Да быть такого не может.

– А я говорю, может. Там свет горел. Сто пудов.

На следующий день после работы я пропускал по пиву с Рафферти в баре и решил справиться насчет нынешнего статуса дома у него – старина собирал много сплетен у себя на бензоколонке:

– Скажи-ка, Раф, а в доме Краучей сейчас кто-нибудь живет?

– Ты прикалываешься?

– На серьезных щах спрашиваю, дружище.

– Ну, насколько я знаю – нет.

– Так я и думал.

– А чего спрашиваешь? Туда перебраться решил, что ль?

Ухмылка Рафферти на этом вопросе сделалась несколько вымученной. Он-то хорошо помнил, что команда зооактивистов обнаружила внутри.

– Я с ребятами проезжал мимо него прошлой ночью. Стив сказал, что видел там горящий свет.

– Где?

– В окне второго этажа.

– Да ни хрена он не видел, – довольно-таки агрессивно бросил Рафферти. Я, похоже, и в этом сельском увальне пробудил ревность. Может, он офигевал от того внимания, что уделяла мне Кейси.

А может, уже подозревал меня – и подозревал крайне преждевременно – в том, о чем я покамест серьезно не думал: в намерении сбежать из Дэд-Ривер. Я свел своих новых знакомых с ним, но Раф показался им скучным. Я о том не особо переживал – компания уже сформировалась. Я, Кейси, Стив и Ким – два парня, две девчонки; старине Рафферти просто не было места.

– Будь там кто-то живой, я бы знал, Дэн. Они бы заправлялись на станции. Так что Стив твой просто в глаза долбится.

 – Сказанное, как Раф думал, должно было разрядить обстановку, и я подыграл ему:

– Твоя правда, старичок.

Мы прихлебывали пиво, и мой друг поглядывал на старые часы с эмблемой «Пабст Блю Риббон», висящие над барной стойкой. Его губы тронула усмешка.

– А знаешь, возможно, туда просто шпана какая-то забралась. Вот об этом я бы никак не прознал.

– И кому бы приспичило в здравом уме залезть в клоаку Краучей? – стал урезонивать его я.