Белый Клык

Они никогда надолго не засиживались на одном месте, и быстро преодолевали пустынные пространства, пока не очутились на реке Маккензи, и отсюда, уже без всякой спешки отправились вдоль берега, изредка сворачивая в тёмные распадки вдоль мелких притоков реки, где они искали добычу. Впрочем, после таких стремительны вылазок, они быстро возвращались к реке, и подолгу отдыхали здесь. На пути порой они встречались с бродячими волчьми парами, но никогда при этом не вцыказывали ни излишней агрессии к встреченным, ни малейшего дружелюбия.

Никакого желания снова собраться в большую стаю теперь у них не было. Иногда им на глаза попадались и старые волки-одиночки. Эти самцы без всякого сомнения с большим удовольствием примкнули бы к Одноглазу и его подруге, но Одноглаз не обращал на них ровным счётом никакого внимания, а если они сталкивались с преувеличенным вниманием, волчица прижималась к его холке, замерев плечом к плечу к нему и стоило ей только оскалить клыки и ощетиниться, как незадачливые чужаки отступали и нехотя поворачивали вспять, продолжая свой опасный и непредсказуемый жизненный путь. . Как-то раз ясной лунной ночью они неуцстанно бежали по тихому, словно заколдовыанному лесу. И вдруг Одноглаз остановился и замер на месте. Его морда задралась кверху, хвост напружинился и живые, чуткие ноздри затрепетали. Он напряжённо нюхал воздух. Потом он опустил голову и поднял лапу, как делают служебные собаки. Он явно был чем-то встревожен, и поэтому продолжал прислушиваться и принюхиваться, стараясь осознать, хорошую или плохую весть несёт им этот запах. Вслед за ним волчица тоже подняла голову и втянула воздух и помчалась дальше, подталкивая и ободряя своего спутника. По-прежнему обеспокоенный, он следовал за ней, то и дело замирая, чтобы оценить степень угрозы и предостережение, которое донёс до него порыв ветра. Переступая короткими аккуратными шажками, волчица вышла на большое открытое пространство безлюдной поляны. Какое-то время она стояла там недвижно одна. Затем Одноглаз с видом неописуемой настороженности и страха, неуверенно подошёл и встал рядом с ней. Теперь они стояли бок-о-бок, напрягшись в ожидании, внимательтно всматриваясь вдали и, поводя носами, принюхиваясь к незнакомым запахам. До их ушей, доносились звуки собачьей свары, хриплые крики мужчин, визгливые взвизги женщин и к этой вакханалии присоединялся тонкий, жалобный вой ребёнка.