Белый Клык

Это было несколькими милями вверх по течению мелкого, извилистого ручья, который летом втекал в Маккензи, теперь же, в разгар зимы, ручей представлял из себя скопище ледяных глыб, от истоков до устья обратившияь в сплошную полосу промёрзшего искристого льда. Склонив голову почти до земли, в этот день волчица усталой рысью брела позади Одноглаза, который оторвался от неё довольно далеко, и задержавшись внезапно у нависшей над берегом высокой скалы, стала нюхать обрывистый глинистый навес над замёрзшей водой.

Она вперилась в этот обрыв и внезапно приблизилась к нему. Потоки обычного в этих краях буйного половодья вымыли в береге узкую длинную трещину, за которой угадывалась небольшая глинистая пещера. Она на мгновение задержалась у входа в эту пещеру и стала внимательно присматриваться к нависавшей над ней стене, потом обежала вокруг неё и остановилась там, где кончался обрыв и начинался длинный, порлогий скат. Через узкое, едва преодолимое отверстие она пролезла внутрь. Особенно трудно ей дались первые три фута, тут ей пришлось медленно ползти, и только потом пространство стало быстро расширяться, превратившись в итоге во вполне просторную пещеру. Пред ней была почти идеально круглая площадка футов шести диаметром. Волчица почти касалась здесь холкой потолка. Внутри было сухо и довольно уютно. Волчица сразу принялась осматривать и обживать пещеру, а Одноглаз, чтобы не мешать ей, стоял у входа, как верный и терпеливый страж и только наблюдал за ней, слегка наклонив голову набок. Она медленно склонила голову, опустила её почти до самых сведённых вместе лап, потом волнообразно изогнувшись пару раз перевернулась вокруг своей оси, не то со вздохом усталости, не то с нескрываемым наслаждением, потом быстро подогнула ноги под себя, заурчала и растянулась на глиняном полу, устремив стеклянный взор ко входу. Востря подёргивающиеся чуткие уши, Одноглаз втайне улыбался ей всей своей душой. И готов был подсмеяться её довольству. Волчица задрала глаза и увидела, как в светлом, осиянном пятне входа в пещеру как маятник весело мечется венчик его хвоста. Ничего добродушнее этого хвоста ей в жизни видеть не привелось. Голод был единственным чувством, которое сейчас испытывал Одноглаз. Ему удалось наконец заснуть у входа в пещеру, но сон его был чуток и полон тревожных фантомов.