Ее незабываемый испанец

И это никогда не повторится».

Возможно, тогда Кон сказал не все. Возможно, он еще не закончил разрывать мое сердце в клочья и теперь хотел довести дело до конца. Я не хотела предоставлять Кону такую возможность, но охранник всем своим видом давал понять, что отказ его не устроит. У меня был небогатый выбор: либо недостойная борьба, либо добровольное подчинение.

В ночь помолвки Константина, после того как я сбежала из сада, рыдая, как глупая девчонка, я вернулась домой и лежала без сна. Я любила Кона так долго – с тех пор, как мне исполнилось шестнадцать.

То, как он бросил меня после моего переезда в Лондон, причиняло боль. И после страстного соития на траве, когда он набросился на меня, как голодный человек набрасывается на еду, я думала, что наконец-то он мой и последние четыре года молчания были недоразумением.

Я не ожидала, что он поступит со мной так жестоко. Это произошло совершенно неожиданно. Я даже не знала, что та вечеринка была устроена по случаю его помолвки. Да, я была глупа, и в ту ночь он разбил мое сердце вдребезги.

Может, сейчас мне выпал шанс высказать ему все то, что я хотела? Возможно, даже потребовать объяснить, почему он так долго держался от меня на расстоянии?

Я кивнула, и охранник повел меня по коридору. На летних каникулах я часто бывала в этом особняке и сразу узнала комнату, куда меня привели, – два кресла у камина, сияющий паркет, не застеленный ковром, полки с книгами вдоль стен, ни картин, ни предметов декора. Да, не самое уютное место в этом доме…

Охранник закрыл за мной дверь, и я принялась мерить шагами небольшой кабинет.

Вскоре я услышала, как щелкнул замок. Потом свет погас. На секунду я застыла в испуге. Снаружи послышались крики, меня охватил страх. Я понятия не имела, что происходит, знала только то, что я… заперта! Мое сердце бешено билось. Медленно тянулись минуты. Нужно было что-то делать. Я повернулась и нажала на ручку двери, как раз в тот момент, когда кто-то с другой стороны вновь повернул ключ.

Я отшатнулась, у меня перехватило дыхание, затем свет снова вспыхнул, осветив мужчину, стоящего в дверном проеме.

Константин.

Наши взгляды пересеклись. В его холодных черных глазах застыло какое-то непонятное мне выражение. Кон шагнул в комнату и закрыл за собой дверь.

Сердце забилось сильнее, вся моя прежняя бравада улетучилась, как будто ее никогда и не было, колени ослабли, накатила тошнота.

– Ч-что случилось? – удалось мне выдавить из себя.