Белый Клык. Зов предков. До Адама (адаптированный пересказ)

Серый затравленно припал к земле, готовый изъявить покорность, с которой его отдаленный предок пришел к человеку погреться у разведенного костра.

Один из людей встал, подошел к волчонку и наклонился над ним. Серый еще ниже припал к земле, догадавшись, что неизвестный сейчас схватит его. Шерсть у волчонка поднялась дыбом, он зарычал, обнажая маленькие клыки. Рука, нависшая над его головой, на минуту задержалась, и индеец сказал с улыбкой:

– Ну и ну! Какие белые клыки!

Остальные индейцы громко рассмеялись и стали подзадоривать своего товарища взять волчонка на руки.

Первый индеец снова стал опускать ладонь. Волчонок глухо рычал до тех пор, пока рука не коснулась его, а потом схватил ее зубами.

Удар по голове свалил его на бок, и охота драться сразу пропала. Волчонок превратился в покорного щенка, сел и заскулил. Люди опять захохотали. Серый ненавидел сам звук их смеха. В его восприятии он навсегда связался с унижением и болью.

Вдруг волчонок насторожился. Знакомое рычание донеслось от пещеры, и индейцы разом перестали смеяться.

Волчица услышала крик своего детеныша и теперь спешила к нему на помощь. Серый стал ждать появления своей бесстрашной, свирепой матери, которая умела сражаться и убивать и которая никогда ни перед кем не пасовала.

Волчонок взвизгнул от радости и кинулся ей навстречу. Индейцы поспешно отступили на несколько шагов назад. Волчица стала между своим детенышем и людьми, шерсть у нее на загривке стояла дыбом, в горле клокотало устрашающее рычание, губы и нос судорожно подергивались, обнажая грозные клыки.

Неожиданно один из индейцев удивленно воскликнул:

– Это же Кичи!

Волчонок почувствовал, что при звуке человеческого голоса его отважная мать вся сжалась.

– Кичи! – резко и повелительно крикнул индеец.

Серый с удивлением увидел, как мать припала к земле и заискивающе, словно прося пощады, завиляла хвостом. Волчонок растерялся. Происходящее казалось ему ужасным. Он опять затрепетал перед человеком. Инстинкт, переданный далекими предками, говорил ему правду, и мать подтвердила это.

Людям надо покоряться, и волчица поползла вперед на брюхе.

Человек, позвавший Кичи, подошел к ней. Он положил волчице руку на голову, и волчица не укусила его, а только еще ниже припала к земле.

– Одичала, – произнес индеец, обернувшись в своим спутникам. – Отец у нее был волк. Мой брат как-то весной привязал свою собаку – мать Кичи – на три ночи в лесу… Так что Кичи наполовину волчица.