Бюро заказных убийств

Если помнишь, слово «дело» писала исключительно заглавными буквами, а потом занялась работой в трущобах, то есть фактически вступила в сотрудничество с врагами: начала помогать жертвам той системы, которую сама же презирала и ненавидела…

Груня протестующе подняла было руку, но дядя продолжил:

– А как еще назвать все, что ты делаешь? Клубы для юношей, клубы для девушек, клубы для молодых мам. А ясли для детей работающих женщин! Взяв на себя заботу о малышах, пока матери зарабатывают на кусок хлеба, ты лишь способствуешь эксплуатации женского труда!

– Но, дядя, я уже оставила проект яслей, и ты об этом знаешь.

Он кивнул и добавил, но уже мягче:

– И еще кое-что. Ты становишься по-настоящему консервативной, погружаешься в социалистические настроения, а из таких людей революционеры не получаются.

– А я, милый дядюшка, вовсе к этому не стремлюсь. Социальное развитие – процесс медленный и болезненный, коротких и легких путей в нем нет. Приходится обдумывать каждый шаг. О, я по-прежнему придерживаюсь идеи философского анархизма: собственно, как и всякий умный социалист – но с каждым днем все яснее вижу, что идеальная свобода анархического государства может быть достигнута исключительно через промежуточную стадию социализма…

– Как его зовут? – неожиданно, без малейшей связи с предыдущей темой спросил Сергиус Константин.

– Кого? – Девушка смутилась и залилась румянцем.

В ожидании ответа дядюшка осторожно отхлебнул горячего чая.

Совладав с чувствами, Груня серьезно ответила:

– Скажу в субботу вечером, в Эдж-Муре.

– Ты о нем говорила?

Она кивнула.

– А до тех пор придется потерпеть.

– Ты… – с вопросительной интонацией проговорил дядя, и Груня быстро ответила:

– Думаю, да!

– Он объяснился?

– Да… и нет. Привык многое принимать как данность. Потерпи до встречи. Уверена, дядя Сергиус, что ты сразу его полюбишь и проникнешься уважением к оригинальному образу мыслей. Это он должен прийти сегодня в четыре часа.

Однако добрый дядюшка Сергиус Константин, он же непреклонный Иван Драгомилов, взглянул на часы и решительно встал.

– Прости, не могу. Так что, Груня, в субботу привози гостя в Эдж-Мур, и тогда я сделаю все, что от меня зависит, чтобы проникнуться теплыми чувствами. Да и времени на общение будет больше, чем сейчас: я собираюсь провести в поместье целую неделю. Если между вами все всерьез, уговори друга тоже погостить подольше.