Будем жить по-новому! Сопротивленец. Книга 1

Тут я спокойно наведу «Дегтярева», уперев пулемет в бруствер, задеру, насколько надо ствол, возьму упреждение и отстрелю ему чего-нибудь важное. Может быть, в стеклянный колпак попаду, да пристрелю пилота, когда он вниз пикировать будет, а может, бензобаки или мотор попорчу.

Лежу и размышляю вслух: «Вот подлетают они, заходя на бомбометание, километров с 4-х, как раз наклонив фюзеляж вниз, и подставят мне стеклянный колпак над пилотом, а метрах в пятистах над землей я по нему и врежу. Хорошо то, что фрицу солнце глаза слепит».

«Сейчас бомбить будут! Бойцы, прячься в окопы!» – слышу крик Васильева.

«Во-о-от, а теперь плавно пошли вниз, огонь, – приговаривая, я прицелился и дал короткую очередь с упреждением, затем снова выстрелил очередью на пять-семь патронов, – попал, завилял, братец, крылышками-то».

Самолет повело из стороны в сторону, некому стало его из пике выводить, вот и уткнулся он в землю, как раз на нашем поле, и загорелся, стрелок почему-то даже не пытался выпрыгнуть, тоже погиб, что ли, как и пилот.

На все секунд 10 ушло, а казалось, что время медленно тянется.

Но пять оставшихся самолетов-то летят и близко уже. Прошелся из пулемета по ближайшему летящему «Юнкерсу» тоже. Видать попали пули по корпусу, что пилот отклонился в сторону. Но все равно, долетели до края леса, и на нас посыпался бомбовый дождик. Затем, самолеты развернулись и ушли к себе.

Нерадостная картина. Если на нашем участке я самолетам помешал красиво зайти на цель, то наш центр и левый фланг получили «по полной программе».

Поломанные деревья, воронки от взрывов, в общем, осталось только нас правофланговых человек 50 здоровых и 3 легкораненых.

– Птицын, берешь «птичью стаю» посмотри, как там командиры наши и пробегись по позициям, что-то у меня предчувствие, что центра и левого фланга у нас нет уже. Пересчитай, кто живой, кто раненый. Остальные! Сейчас попрут немцы – всем занять свои позиции, а десять человек со мной быстро идем разбираться с нашим центром.

Грустно, не стало комиссара и капитана.

Пушка оказалась целой, метрах в пятнадцати от нее наблюдалась здоровая воронка, а вот расчет пушки полег. Сам же лейтенант оказался жив, хотя и ранен – ему осколками повредило руку.

«Что ж, хотел подвигов, давай командуй – шутки закончились! А ведь от правильной тактики при нашем слабом вооружении и оставшемся количестве бойцов, приказ держать мост никто не отменял. Надо удержать эту позицию, дав возможность эвакуировать раненых.