Тёмные времена 1. Раб

Худощавостью и жилистостью при 180 сантиметрах росту отличались я и оставшиеся парни. Вот такой коллектив сейчас окружал меня, те люди, с которыми мне придётся делить невзгоды и радости.

– Елизар, а как наша фамилия?

– Лукошкины мы?

– Какие Лукошкины?

– Мы живём в средней части слободы, значит, средние Лукошкины, Уголёк, тот нижний, а Митяй с верхнего края – верхний Лукошкин.

– С именем хорошо получилось, а вот фамилия у нас, прямо скажем, не очень героическая.

Я на минуту закрыл глаза, вновь представив себе летописи будущего: "И пошёл войной великий князь всея Руси Святозар Лукошкин Средний воевать врагов земли русской и победил их.

С тех пор на Руси воцарилась княжеская  династия средних Лукошкиных. Слава великому среднему Лукошкину!"

– Н-да, с фамилией надо будет в будущем что-то делать. Как гласит народный юмор по такому поводу «Пришёл мужик в паспортный стол и говорит: «Хочу изменить свои инициалы.

– А вы кто, как зовут?

– Зовут меня Иван Говнюк.

– Отлично, а кем хотите стать?

– Василием».

Затем, переключив своё внимание, стал рассматривать других людей, сидящих в загонах: мужчин, женщин, детей. Всех их  скоро купят и разъедутся они рабами по разным уголкам  Причерноморья: в Византию, Дакию или что там сейчас – Болгарское ханство, к хазарам и печенегам. Эх, скоро и нас купит какой-нибудь "хозяин жизни".

Несмотря на раннее утро, базар бойко шумел разноязычным гомоном. Я видел, как мимо загонов с нами проходили нурманы-викинги: даны, норвеги, шведы, каким-то ветром занесённые в эти края.

Хотя известно, каким ветром. Небось,  продали свои мечи византийским придворным и сопровождают их в торговых походах или грабежах, как честных торговцев. Вон идут даки – будущие румыны, валахи, молдовашки и мадьяры. Следом шествуют кочевники-печенеги, которых через пару сотен лет разобьют византийцы, устроив геноцид этому народу, вырезая всех, включая детей, а их остатки растворятся среди булгар, турок-сельджуков и мадьяр. Проходили и славянские купцы из древлян, кривичей, сербов и «один великий Хрен» знает, кого ещё. Все они смотрели на нас, словно на пустое место, одно слово – рабы. И я с высокомерием смотрел на этих людей, как говорится "от тюрьмы, да от сумы не зарекайся".

– О чем задумался, Свят?

– Сижу и обдумываю наше положение. С одной стороны, братцы, всё хорошо!

– Хм, а с другой стороны?

– А с другой стороны – мы!

К хозяину загона обратился купец, по виду типичный грек, с интересом смотрящий на нас.