Тёмные времена 1. Раб

В итоге, подвыпивший и объевшийся народ радостно принял участие в забаве, которая принята у славян на Ивана Купалу, периодически опаливая себе в языках пламени задницу и ноги. Народ перепрыгивал через костёр, затем бултыхался в бассейн, где становился под стекающей водой – душем. Местные бояре были довольны, а Гармах распорядился нас празднично накормить, то есть кашей с водой, аж два раза за ужин.

Можно было сказать, что вечер удался. А это означало, что утром хозяева были с больной головой и животом от чрезмерных возлияний и объеданий.

Во дворе раздавался плач ребёнка. Из дома вышел Папас, осмотрелся и крикнул тёткам.

– Кто ревёт, чей ребёнок?

– Это Лариса, Аидына дочка, она заболела.

– Аида, тоже мне мамаша нашлась, уйми ребёнка!

Тётки снова забухтели, продолжая лечить ребёнка, заваривая какие-то травяные отвары. Мы с Митяем сидели и вырезали игрушки из дерева для остальных детей. Мимо прошла Аглая.

– Аглая, что там за плач?

– Да Ларка заболела, тошнит, живот болит и «не держит».

Ларой звали девочку, которой я сделал свою первую неваляшку. Судя по описанным признакам у неё было пищевое отравление, если не хуже. А то заразится дизентерией, так все тут поляжем с кровяным расстройством и рвотой.

Я вздохнул, поднялся и пошёл смотреть на девочку.

– Северянин идёт, он умный, может чего подскажет…

Я подошёл, пощупал лоб девочки – горячий, спросил у тёток, как протекает болезнь: рвёт ли и какой у неё стул, чем поят. Поили травами, тут я ничего умного добавить не мог.

– Больно животику и тошнит все время, дядя Свят.

– Аглая, Рада, есть у нас в поместье йод – коричневый порошок?

– Нет тут такого, а зачем он нужен?

– На раны прикладывать.

– Так мы всю жизнь подорожник прикладывали.

– Ясно, пойду к госпоже Диодоре, а вы мне пиалу пшеницы или кукурузы принесите.

– Аглая, узнай у хозяйки, есть ли у неё йод?

– Нет, мы даже не знаем, что это такое.

– Надо поговорить с госпожой, доложи ей обо мне.

– Ты можешь помочь девочке?

– Думаю, что да.

Девушка убежала, затем вернулась и пригласила меня к хозяйке.

– Госпожа Диодора, девочка болеет и может умереть. Сама она вряд ли оклемается.

Видя, что Диодоре абсолютно все равно, умрёт маленькая рабыня или нет, пришлось пускаться в пространственные объяснения.