Время перемен 1

Так что, как он скажет, так и будет.

– Мы с тобой, если что. Просто Карен вроде боксер, а его друзья каратисты

– Хорошо, сегодня и пообщаемся с Кареном и с каратистами тоже.

Вечером после ужина мы встретили Карена и его компанию.

«Мужики, девочки жалуются, что вы к ним пристаете, не хорошо их обижать, да и парней вы бьете отрядных, зачем? – спросил я. – Неужто спокойно нельзя отдыхать?»

– Витя, чего ты в каждую дырку затычкой лезешь. Оно тебе надо, чего мы делаем.

– Не надо, но девочки входят в нашу компанию, а ты не входишь.

Раз они пожаловались, значит им неприятно ваше ухаживание. Есть же в отряде ваши девушки, вот с ними и общайтесь на родном языке.

– Тебе можно, а мне нет.

– Тебе нельзя, Карен.

– Поговорим по-мужски, Вить.

– Давно пора, Карен, пошли, отойдем.

Всю эту «терку» издалека заметила Натали, которая пошла за нами, а за ней и наши девахи, тоже тайно посматривающие за «мужскими разборками», подтянулись. Мы дрались один на один.

Точно, Карен был боксером, занимался в секции и довольно успешно. Армянская школа бокса сильная школа. Но он боксировал в полусреднем весе, где-то в районе 62-65 кг, а я боксер полутяжелого веса за 75 кг, то есть был выше и мощнее его, так что ему ничего «не светило». После того, как он упал на землю, откуда-то сзади выскочила пионервожатая со словами: «Мальчики, прекратите пока воспитатели не увидели!»

Мы разошлись, она помогла подняться Карену, отведя того в умывальник.

На следующий день Карен щеголял опухшим ухом и толстыми разбитыми губами.

Ночью в комнате пионервожатой она была вся на взводе: «Ну, Витька, как ты его, быстро, мощно уделал, мне понравилось».

– Наташ, он изначально проигрывал мне во многих аспектах, так что тут было не очень сложно победить.

– Все равно, ты крут.

– Спасибо.

Ой, потом я был главным Кощеем сказочной постановки первого отряда. Карен был моим помощником – командиром армии скелетов, Славик был Соловьем-разбойником, а Женя конкретным принцем, спасающим Светку от меня.

В общем, мне тоже понравилось участвовать в постановке.

На следующий день, когда мы уже нашей толпой болтались на турниках, подошли четверо взрослых, точно после армии, местных ребят.

– Ты Витя?

– Я.

– Ты обидел моего брата.

– И когда же я успел это сделать?

– Когда играл в футбол, ты сильно ударил его локтем в лицо.

– А было такое. Так, а чего он грубит.