Путешествие на «Снарке»

Я налег на штурвал что было силы, но «Снарк» продолжал стоять по-своему. Роско и Берт, ухватившись за снасти, возились с гротом. Но «Снарк» по-прежнему стоял боком к волне, черпая воду то одним бортом, то другим.

Непостижимое и чудовищное опять высунуло свою отвратительную морду. Это было в конце концов просто комично и нелепо. Я положительно не верил своим глазам. Судно с зарифленными парусами отказывалось развернуться носом к ветру поперек волны. Мы натягивали паруса и распускали – безрезультатно. Подняли штормовой трисель, убрали грот, но «Снарк» по-прежнему стоял боком.

Этот его знаменитый нос не желал становиться против ветра.

Наконец убрали вовсе зарифленный стаксель, оставили только штормовой трисель на бизани. Уж теперь-то «Снарк» должен был развернуться носом на ветер. Боюсь, что вы мне не поверите, но говорю вам: этого не случилось. Я видел своими глазами. Я сам не верю, но это так. Это невероятно, но я рассказываю вам не о том, во что я верю или не верю, я рассказываю вам о том, что я видел.

Ну, любезный читатель, что стали бы вы делать, очутившись на небольшом судне, которое болтается между волнами, с триселем на корме, не способным повернуть это судно к ветру? Вы стали бы на штормовой якорь. Мы так и сделали. У нас был патентованный штормовой якорь, который нам продали с гарантией, что он не утонет. Представьте себе стальной обруч, который держит открытым отверстие большого, комической формы холщового мешка, и вы поймете, что такое штормовой якорь. Итак, мы прикрепили канат одним концом к якорю, а другим к носу «Снарка» и бросили якорь в воду.

Он тут же затонул. Мы вытащили его обратно, привязали к нему толстое бревно в качестве поплавка и снова бросили его в воду. На этот раз он остался на поверхности. Трисель стремился развернуть нос «Снарка» против ветра, но «Снарк» продолжал качаться боком к волне, волоча якорь за собой. Мы убрали штормовой трисель, подняли и натянули бизань, но «Снарк» по-прежнему болтался между двумя волнами и тащил за собой якорь. Можете не верить мне. Я сам не верю этому. Я только рассказываю вам, что видел.

Теперь предоставляю все на ваш суд. Слыхали вы когда-нибудь о паруснике, который не хочет развернуться поперек волны: не хочет даже, когда отдан штормовой якорь! Я по крайней мере никогда не слыхал. Я стоял на палубе и смотрел прямо в глаза непостижимому и чудовищному, то есть «Снарку», который не ложился в дрейф. Наступила бурная ночь. Луна светила в разрывах между бегущими тучами.