Путешествие на «Снарке»

Согласитесь со мной на одну минуту и посмотрите на все с моей точки зрения. Вот перед вами я, маленькое животное, называемое человеком, комочек живой материи, сто шестьдесят пять фунтов мяса, крови, нервов, жил, костей и мозга, – и все это мягко, нежно, хрупко и чувствительно к боли. Если я ударю тыльной стороной руки, совсем не сильно, по морде непослушной лошади, я рискую сломать себе руку. Если опущу голову на пять минут под воду, то я уже не выплыву, – я захлебнусь. Если упаду с высоты двадцати футов – разобьюсь насмерть.

Мало того, я существую только при определенной температуре. Несколькими градусами ниже – и мои пальцы и уши чернеют и отваливаются. Несколькими градусами выше – и моя кожа покрывается пузырями и лопается, обнажая больное, кровоточащее мясо. Еще несколько градусов ниже или выше – и свет и жизнь внутри меня гаснут. Одна капля яду от укуса змеи – и я не двигаюсь и никогда больше не буду двигаться. Кусочек свинца из винтовки попадает мне в голову – и я погружаюсь в вечную тьму.

Хрупкий, беспомощный комочек пульсирующей протоплазмы – вот что такое я.

Со всех сторон меня окружают стихии природы, грандиозные опасности, титаны разрушения – чудища, чуждые сострадания, которым до меня дела не больше, чем мне до той песчинки, которую я топчу ногами. Им вовсе нет до меня дела. Они не ведают о моем существовании. Это силы неразумные, беспощадные, не разбирающие добра и зла. Циклоны и самумы, молнии, водовороты, трясины, приливы и отливы, землетрясения, грохочущие прибои, что налетают на каменные утесы, волны, что заливают палубы самых больших кораблей, слизывая с них людей и лодки. И все эти бесчувственные чудища знать ничего не знают о слабеньком, чувствительном создании, сотканном из нервов и недостатков, которое люди называют Джеком Лондоном и которое о себе довольно высокого мнения и даже считает себя существом высшего порядка.

И вот в хаосе столкновений всех этих грандиозных и опасных титанов я должен прокладывать себе дорогу. Комочек жизни, называемый «я», хочет восторжествовать над ними всеми.

И всякий раз, когда комочек жизни, называемый «я», ухитряется провести их или обуздать и заставить работать на себя, он склонен считать себя богоравным. Это ведь совсем не плохо – оседлать бурю и чувствовать себя богом. Я осмелюсь утверждать даже, что когда комочек живой протоплазмы чувствует себя Богом, это выходит гораздо более гордо, чем когда такое чувство испытывает Бог.

Вот море, ветер и волны. Вот моря, ветры и волны всего мира.