Закаленные бурей 1

– Мне кажется, что вы это очень точно сформулировали, лучше и не скажешь.

– А вот ты молитвы не учишь, не веришь в их силу.

– Верю, батюшка. Верю в силу мысли, а молитва помогает нам настроиться на нужные мысли – добрые и божественные.

– Разрешаю тебе на мои занятия не ходить, все равно тебя не переделаешь, а мне спокойнее будет.

– Я переговорю с ребятами нашего класса, чтобы не пакостили вам.

– Хоть какая-то от тебя польза есть, Алексей, ха-ха-ха!

Но воевали мы не только с учителями, шалили гимназисты и с прибытком.

К слову говоря, одеждой даже в небедных семьях дорожили. Поэтому обновы покупались старшему из детей, а остальные донашивали то, что осталось от братьев. Даже гимназисты щеголяли в шитых-перешитых брюках. А так хотелось штанов прямо от портного! Так что пацаны выдумывали разные ноу-хау, как поменять поношенные брюки на новые.

На перемене мы компанией стояли в коридоре, где парни травили байки. Рассказывал Тяпкин, который с Ляпкиным и Докторовым провернули очередную махинацию.

– План был такой. Выбрали двор с собакой без намордника и хозяином, которой булочную держит. Вначале пса раздразнили, он, естественно, огрызался, и я тут же собаке подставил штанину. Она как вцепилась в неё, еле вырвал. Дальше дыру разорвали пошире и пошли к городовому. Страж правопорядка составил акт, по которому владелец собаки должен был заплатить за разорванные штаны. Мы уже четвёртого так переодели!

– Ну, комбинаторы! С кем я связался…

– Ха-ха-ха!

Если в классе всё было более-менее ровно, то на перемене я столкнулся с классовой несправедливостью.

Классовой в том смысле, что старшеклассники обижали всех, кто был младше. Мы с приятелями зашли в гимназическую столовку, где на входе я столкнулся с крупным, выращенным на настоящем сливочном масле и парном молоке с копчёными окорочками, бугаем. Парень был высокий и от природы довольно плотный, толстокостный и толстокожий, я бы сказал.

– Куда прёшь, щегол!

Я шёл первым, поэтому понял, что обращаются ко мне, но по инерции переспросил: "Это ты мне?"

– Тебе! Гони за вход двадцать копеек.

– Это почему?

– По кочану, баран.

Он схватил меня за грудки и потряс, отчего я болтался словно Буратино в руках Карабаса Барабаса. Хорошо ещё, что он меня на вбитый в стену гвоздик за шкирку не подвесил, наверное потому, что гвоздя не было.

– Ты че, лапоть, оглох!?

– Нет.

Я пошарил в кармане и нашёл копеек тридцать, достав всё, что было. Естественно, он загрёб себе все деньги.