Закаленные бурей 1

«Сергей Петрович, – обратился он ко второму доктору, моему лечащему врачу с фамилией Череватенко, – давайте посмотрим на его рану, а то он, действительно, с утра слишком бойкий».

Врач снял с груди перевязку и вместо зашитой рваной раны все увидели розовый шрам.

– А где рана?

– Поразительно! Только вчера зашили, а сегодня лишь шрам, как будто прошло три недели! Этот нонсенс.

«Чего это вдруг нонсенс! Я от природы такой живучий!» – вступил в разговор я.

– Да-с, поразительно! Это хорошо, что вы, молодой человек, выздоровели.

К сожалению, у меня для вас плохие новости.

– Это как, я же здоров?

– Мужайся, парень, мы не смогли спасти твоих родителей, слишком большая потеря крови, а осколки поразили жизненно важные органы. Прошло много времени, пока их доставили в больницу, и, увы, несовершенство медицинской техники – мы были бессильны.

У меня по лицу потекли слезы. Плакал не я, а тот мальчик, который был ещё вчера Лёшей Семёновым. Я же спокойным голосом произнёс: «Что же, будем жить дальше.

Давай вперёд и не бойся, а там прорвёмся. Как тут вообще людей хоронят? Когда мне забирать родителей или у вас иной порядок?

– Похороним за счёт города. У вас есть родные?

– Понятия не имею, то бишь, есть, наверное…

– Мальчик совсем растерялся, немудрено!

Я услышал слова врачей, но лишь кивнул в знак согласия. Я действительно растерялся, потому что теперь передо мной стояла целая куча проблем и вопросов, как тут жить. И главным стал вопрос денег.

Есть ли у нашей семьи запас на чёрный день или нет, где он хранится, а где мне добывать деньги? Это не СССР с приличной оплатой грузчика, да и грузчиком пахать я не собирался – слишком хлипкий был для этой профессии. А надорвёшься, считай, помирать можно, ибо кто тут межпозвоночные грыжи вырезает, да и с обычными, брюшными, тоже не так-то всё просто.

Как я вскоре узнал, жила наша семья в доходном доме на Мойке рядом с доходными домами фон Дервиза, где в будущем откроют музей, значит, вносила ежемесячную плату.

Сейчас же я был совершенно не в курсе: где жила, кому вносила, платил ли я за обучение в гимназии? Лёша знал ответ лишь на первый вопрос, остальное его не касалось.

В общем, выписали меня из Обуховской больницы в тот же день, выдали родительские вещи типа портмоне отца и дамскую сумочку мамы. Из обнаруженной в отцовском портмоне наличности я заплатил похоронной команде за последний макияж лиц моих родителей.