Закаленные бурей 1

Народ в зале смеялся уже от души.

Затем, развернувшись ко мне, она заорала мне в ухо: «Что ты сделал с Жульеном, мерзавец!»

– Не ори, дура, оглушила совсем!

Тут из-за столба выскочил Люсьен, решивший, что надо потянуть время, пока главный любовник снова влезет на сцену, и вступиться за свою пассию. Поэтому он напал на меня.

– Мерзавец! Ты ответишь за это!

– За что, идиот, я тебе помогаю!

– За это и ответишь, подлый Мишель!

Тут Люсьен схватил меня за грудки и попытался потрясти. Я согнул колено, чётко попав ему по бубенчикам.

– Больно же, урод!

– Сам ты лысая жаба!

Ударив ногой по его заду, я отправил в зал и второго «Казанову». Он завалился на встающего Жульена, отчего тот, под ржание зрителей, обложил его матом.

«Ты дурак, ты что творишь!» – закричала Мадлен и толкнула меня со сцены. Я завалился на спины обоих героев, так толкнув Люсьена, что он головой влетел между ног сидящей мадамы, где и застрял. Из-за этого кульбита Люсьена, я соскользнул с его спины на пол, больно стукнувшись лбом о ручку кресла, сообщив миру универсальную жизнеутверждающую фразу: «Твою мать!».

Зал сотрясался от хохота, среди которого раздавались крики моих товарищей.

– Кошка драная, совсем сбрендила!

– Сам дурак!

– Сударь, падла, слезьте с моей руки, мне больно!

– Сейчас, как там тебя, Жульен, встану на карачки и сползу с руки.

Девушки и тётки помогали нам подняться, после чего мы забирались на сцену, раскланиваясь зрителям.

«Убегай! По сценарию ты убегаешь», – прошептала мне Мадлен. Я кивнул и сообщил залу: «Я ухожу, но обещаю вернуться!»

Затем я вприпрыжку под аплодисменты зала упорхнул за кулисы.

Жульен обратился к Люсьену: «Месье, вы так благородны. Вы бросились на защиту незнакомой вам дамы! Вы истинный рыцарь!»

Тот не остался в долгу: «Я вижу, как вы любите её. Моё сердце разрывается оттого, что мой кошелёк снова пуст, но я не могу мешать вам. Вы замечательная пара. Я ухожу и не вернусь!».

После такого монолога, под хохот зала, Люсьен прохромал со сцены за другую кулису. Он и она, оставшись одни на сцене, обнялись.

«Любимая, это ты! – громко на весь зал проговорил Жульен, и тихо на ухо Мадлен. – Этот сукин сын так больно пнул меня в зад».

Мадлен также громко для зала и тихо для партнёра по сцене сказала.

– Любимый – это я! Я чуть не упала со смеху, когда он отбил яйца Люсьену, после чего отправил его к тебе под кресла.