Закаленные бурей 4

Накопившись, они полезли через них, выскакивая на улицу и бросаясь в атаку. Нарвавшись на перекрёстный пулемётный огонь и получив, в качестве устрашения, струю из огнемёта, часть солдат побежала назад, другая подняла руки вверх. А Худяк отдавал команды.

– Парни, огонь по отступающим! Это чужая армия, никого не жалеть! Мы наберём свою.

И пулемёты поливали, пробивая туфовые и деревянные заборы, уничтожая бегущих в панике никарагуанцев.

Генерал Морено смотрел на бой со второго этажа в бинокль.

– Черт возьми, это действительно укомплектованная армия, а не убогие повстанцы.

Генерал Гарсия, надо перегруппировать части, заткнув дырку новой ротой. Гарсия, ты слышишь меня?!

– Генерал Морено, вы арестованы. Я приказал выбросить белый флаг.

– Предатели!

– Генерал, отдайте пистолет, мы выходим.

В нашей ставке, расположенной в ста метрах от этого квартала, в бинокли мы также осматривали позиции противника. Заверещал Лопез: «Белый флаг, они выбросили белый флаг!»

Топор отдал команду: «Бойцы, особая готовность! Среди них могут быть провокаторы, мало ли что у них в голове творится.

Малейшее подозрительное движение – стрелять на поражение».

Наши солдаты образовали коридор, по которому проходили сдающиеся солдаты, складывая ружья на землю. Отдельно подошла группа офицеров вместе с каким-то пожилым аристократом. Один из них, судя по эполетам, генерал, обратился ко мне.

– Сеньор, я начальник штаба первой пехотной армии генерал-майор Лоренцо Гарсиа, а это мои офицеры. Мы арестовали командира армии генерал-лейтенанта Гая Морено.

Он отдал приказ об атаке и не желал прекращать сопротивление. Вот моя сабля.

– Командующий экспедиционным корпусом граф Алексей Семёнов, я принимаю вашу капитуляцию. Я вижу, что вы, господа офицеры, вменяемые люди. Надеюсь, что мы послужим вместе в новом Никарагуа. Генерала Морено расстрелять. Вам, генерал Гарсия, я возвращаю саблю и назначаю командиром революционной никарагуанской армии. Своих заместителей из офицеров подбирайте себе сами.

Затем вперёд вышел кабальеро.

– Меня зовут дон Педро Фуэнтис, я предводитель дворянства столицы. От лица аристократии города спешу заверить вас в нашем совершеннейшем почтении и принятии новой власти, как единственно законной.

Про себя я подумал: «Ага, вот и оппозиция появилась. Возможно, что это и есть спонсоры и идейные руководители повстанцев. А Кабрера у него в доверенных лицах ходит, так сказать, связующее звено между богачами и голодранцами».