Агент Зеро

В длинных щипцах было что-то крошечное и серебристое, но он не мог рассмотреть что. Все было слишком размыто, а комната плыла перед глазами. – Ты знаешь, что это?

Рид медленно покачал головой.

– Я видел подобное лишь однажды, – продолжил араб. – Подавитель памяти. Очень полезная вещица для таких, как ты, – он бросил окровавленные плоскогубцы и маленькую серебристую вещь в пластиковый контейнер.

– Нет, – промямлил Рид. – Это невозможно, – последнее слово прозвучало еле слышно. Подавитель памяти? Это какая-то научная фантастика.

Чтобы подобное сработало, оно должно было повлиять на всю лимбическую систему мозга целиком.

Пятый этаж отеля Риц Мадрид. Ты поправляешь свой черный галстук перед тем, как постучать в дверь молоточком. Человек внутри застигнут врасплох. Он вскакивает на ноги и выхватывает пистолет. Но прежде, чем он успевает прицелиться, ты хватаешь его за ведущую руку и выворачиваешь вниз и в сторону. Запястье раскрывается от боли…

Рид снова потряс головой, чтобы убрать всю эту путаницу.

Допрашивающий уселся в кресло напротив.

– Вы что-то сделали со мной, – пробормотал он.

– Да, – согласился араб. – Мы освободили тебя из этой психологической тюрьмы, – он наклонился вперед, ухмыляясь своими узкими губами и пытаясь поймать взгляд Рида. – Ты вспоминаешь. Интересно наблюдать за этим процессом. Ты в замешательстве. Твои зрачки чересчур расширены, даже несмотря на свет. Что реально, профессор Лоусон?

Шейх. Любые средства хороши.

«Когда наша память предает нас…»

Последнее известное местонахождение: конспиративный дом в Тегеране.

«Кто мы?»

Свист пули звучит одинаково на всех языках… Кто сказал это?

«Кем мы стали?»

Ты сказал это.

Рид ощутил как снова проваливается в темноту. Араб дважды дал ему пощечину, возвращая в реальность, в бетонную комнату.

– Теперь мы сможем продолжить более серьезный разговор. Итак, я спрошу снова. Как… Тебя… Зовут?

Ты входишь в комнату для допросов. Подозреваемый пристегнут наручниками к петле стола.

Ты лезешь во внутренний карман пиджака и достаешь свое удостоверение в кожаной обложке. Открываешь его…

– Рид. Лоусон, – его голос был неуверенным. – Я профессор… Истории Европы…

Допрашивающий разочарованно вздохнул. Он поманил пальцем жесткого, хмурого напарника. Тяжелый кулак попал ему прямо в щеку. Коренной зуб подпрыгнул на полу в каплях свежей крови.

Пару секунд он не чувствовал боли. Лицо онемело и лишь запульсировало от удара.