Агент Зеро

Ридижер прикрывает с коридора, пока ты выламываешь дверь и ловишь предполагаемого террориста. Мужчина бежит к пистолету, лежащему на тумбочке, но ты оказываешься быстрее. Ты выворачиваешь его запястье… Позже Ридижер сообщает, что слышал щелчок аж из коридора. Хватается за живот. Все смеются.

Кофе уже стал холодным, но Рид едва заметил это. Его пальцы дрожали. Сомнений не оставалось: чтобы не происходило с ним, эти вспышки были действительно его воспоминаниями. Или чьими-то еще. Похитители. Они вырезали что-то из его шеи и назвали это подавителем памяти.

Это не могло быть правдой. Это был не он. Это был кто-то другой. У него были чужие воспоминания, перемешанные с собственными.

Рид снова ткнул ручкой в салфетку и записал последнее имя, произнеся его вслух:

– Йоханссон.

В подсознании возникла картинка. Длинные светлые волосы, начесанные до блеска. Гладкие, четкие скулы. Полные губы. Серые глаза цвета камня. Видение нахлынуло…

Милан. Ночь. Отель. Вино. Мария сидит на кровати, подогнув под себя ноги.

Три верхние пуговицы ее блузки растегнуты. Волосы взъерошены. Ты раньше никогда не замечал, насколько длинные у нее ресницы. Два часа назад ты наблюдал, как она убила двух парней в перестрелке, а сейчас вы распиваете Санджовезе, закусывая тосканским Пекорино. Ваши колени почти соприкасаются. Ее взгляд встречается с твоим. Никто не рискует заговорить. Ты видишь это в ее глазах, но она понимает, что ты не можешь. Она спрашивает о Кейт…

Рид вздрогнул, ощутив резкую головную боль, словно облако дыма, разлетевшуюся по всему черепу.

В этот же момент видение стало размытым и исчезло совсем. Он закрыл глаза и около минуты массировал виски, пока боль не утихла.

Что это было?

Кажется, по какой-то причине воспоминание об этой женщине, Йоханссон, вызвало кратковременную мигрень. Однако, куда более пугающим было странное ощущение, которое вызвало головную боль. Это было… Желание. Нет, даже больше. Это была страсть, подпитываемая возбуждением и некоторой опасностью.

Рид не мог не задаться вопросом, кем была эта женщина, но вытряхнул ее из головы. Он не хотел вызывать мигрень сейчас. Вместо этого, он снова коснулся ручкой салфетки, чтобы записать последнее имя – Зеро. Так назвал его иранский «дознаватель». Но прежде, чем он успел записать или произнести его, у Рида возникло странное ощущение. Волосы на затылке вдруг встали дыбом.

За ним следили.