СМЕРШ – 44

Когда тот вышел из кабинета, Александр повернулся в Богданову.

– Сдайте оружие, младший лейтенант. Вы забыли, что идет война, и ваши действия не могут расцениваться по-другому, как должностное преступление.

Богданов побледнел. Нижняя губа его затряслась, и со стороны могло показаться, что он готов был, просто, расплакаться. В кабинете стало тихо так, что было хорошо слышно, как на улице мать успокаивала маленького ребенка. Богданов, молча, достал «ТТ» из кобуры и положил его на край стола.

– Простите меня, товарищ капитан.

Я просто испугался. Их было больше чем нас, и если бы я попытался что-то сделать, они бы просто убили нас с Захаровым.

– Уведите его в камеру, – приказал Костин вошедшему в кабинет конвою.

Солдат ткнул арестованного автоматом в спину и вывел его в коридор. Костин повернулся лицом к подчиненным и окинул их всех взглядом, словно ища в них человека, сочувствовавшего Богданову.

– Если кто-то из вас не хочет служить в СМЕРШ, сдайте удостоверение и уходите, а иначе – военный трибунал.

Все свободны. И еще – Каримов завтра доложите мне по «Виллису». Мне непонятно, город перекрыт, а машина свободно передвигается по нему. Неужели мы не можем найти машину в этом небольшом по размеру городке? Стыдно, товарищи офицеры!

– Слушаюсь, товарищ капитан.

Оставшись один, Костин сел за стол и стал звонить полковнику Озерову.

***

Александр расстегнул ремень, снял кобуру с пистолетом и, положил ее на стол. Посмотрев на часы, он повалился на большой кожаный диван.

Идти домой ему почему-то в этот вечер не хотелось. Костин чувствовал себя окончательно разбитым. Неудачи последних двух дней, давили его самолюбие. Впервые, за последние два месяца он не знал, что делать. Услышав в приемной чьи-то тяжелые шаги, он открыл глаза и посмотрел на дверь.

– Добрый вечер, товарищ чекист. Ты что, валяешься? – спросил его вошедший в кабинет Виктор Хмелев. – Я вот с девчонками из госпиталя о вечеринке договорился. Давай, вставай.

Девушки, между прочим, очень и очень хороши, не хорошо заставлять их ждать.

Костин посмотрел на сияющее лицо своего нового товарища и пристав на диване, произнес:

– Ты меня извини, Виктор, но мне что-то нездоровится. А во-вторых, мне завтра с утра нужно выехать из города. Ты хоть предупредил бы заранее, а так – сразу на бал.

Хмелев снова улыбнулся, сверкнув своими великолепными зубами.

– Да брось ты, наконец! Одно, другому не мешает.