СМЕРШ – 44

Там я и узнал, что среди погибших оказался и мой родной брат.

На глазах капитана показались слезы. Он смахнул их рукой и посмотрел на Костина. В комнате было тихо. Хорошо было слышно, как за окном идет дождь. Он словно заштриховал улицу. Прозрачные капли-бусинки цепко державшиеся за ветках деревьев, поблёскивали бриллиантовой чистотой на фоне серого полотна неба.

– Скажите, капитан! Вы знали об аресте своего брата?

– Он был арестован на Казанском вокзале. Он приехал в Москву, чтобы навестить меня. Все это я узнал, прочитав протоколы его допроса.

А я вот, служу этому государству, которое съело у меня брата. Разве я не сволочь после этого, Костин. Сволочь я, настоящая сволочь….

На следующий день капитан Рюмин был убит. Его машина была обстреляна дезертирами, которые скрывались в местном лесу.

***

Помещение, в которое вошли Костин и Виктор, было небольшим. Посреди комнаты стоял стол, накрытый для офицеров. Большое окно, через которое хорошо было видно большой яблочный сад, делало его светлым и уютным.

Раньше, в 1941 году, в этом помещении насколько помнил Костин, была палата, в которой лежал один из «самострелов», совсем молоденький мальчишка то ли по фамилии Серегин, то ли Сергеев.

На столе, застеленным простынею, стояла большое металлическое блюдо, наполненное красивыми мочеными яблоками, прошлогоднего урожая. Желто-красные бока яблок невольно напоминали о прошедшем лете 1943 года.

– Здравствуйте девушки! – громко произнес Хмелев, снимая с головы фуражку.

 –Позвольте вам представить моего хорошего друга, боевого офицера Александра Костина, грозу немецких диверсантов и шпионов. Вы не обращайте на него особого внимания, он всегда внешне хмур, но душа у него добрая и веселая. А, как он поет, Орфей замолкает. Жалко, что у нас нет гитары.

«Ну и болтун, – подумал Александр. – С чего он взял, что я пою и играю на гитаре».

Перед Костиным стояли три молоденькие симпатичные девушки.

– Давайте, будем знакомиться, – произнесла одна из них в звании старшего сержанта.

 – Меня зовут Клава, а это Римма и Верочка.

Девушки громко засмеялись и стали внимательно рассматривать незнакомого им офицера. Клава подмигнула Костину. Он протянул ей руку. Ладонь девушки была влажной и прохладной.

«Волнуется, – решил Александр. – Даже покраснела от волнения».

Верочка была, похоже, самой молодой из них, ей от силы можно было дать лет восемнадцать. У девушки на груди матово отливался орден Боевого Красного Знамени.