СМЕРШ – 44

Похоже, разорвавшийся снаряд, словно машинка парикмахера, своими осколками подравняло дерево и сейчас оно выглядело как-то уродливо, потеряв свою красивую верхушку. Александр, молча, подошел к полуторке и оценивающим взглядом посмотрел на водителя, который стоял около автомобиля и ветошью вытирал руки.

– Капитан Костин, – представился он. – А вы, похоже, и есть тот самый Захаров. Что ж, давай знакомиться. С этой минуты поступаете в мое распоряжение.

Александр протянул руку. Рука у сержанта была крепкой и сильной.

Захарову было около сорока лет. Он был небольшого роста с мощным торсом, светлые густые волосы заметно оттеняли его загорелое и обветренное лицо.

– Где это ты так успел загореть? – поинтересовался у него Костин. – Как машина?

Захаров оценивающе посмотрел на Костина и, развернувшись, молча, забрался в кабину.

– Ты всегда такой молчаливый или только со мной? – спросил его Александр. – Я это так, на всякий случай. Ты знаешь, не люблю молчаливых людей.

Сидят, молчат, думают о чем-то. Эти люди всегда непредсказуемы. Надеюсь, я тебя не обидел?

Захаров посмотрел на офицера, словно раздумывая, стоит ли ему спорить со своим начальником или нет.

– А я болтунов не люблю, – тихо ответил водитель Костину. – Несут разную чепуху, что уши вянут. Отвлекают от дороги, а мне это не нравится….

– Ну, ну, – ответил Александр и улыбнулся. – Видишь, какие мы с тобой разные, а служить придется вместе. Привыкай, сержант, я – вот из тех болтунов, как ты говоришь, а с начальниками нужно жить в мире.

Машина тронулась.

– Куда прикажите? – поинтересовался у офицера водитель.

– В Мозырь. Скажи, засветло успеем? Теперь там будем тянуть служебную лямку, пока нас начальство не потребует назад. Мне раньше приходилось бывать там – город небольшой, одним словом – провинция.

– Не знаю, товарищ капитан. Это как позволит дорога. Я туда еще ни разу не ездил.

Костин замолчал и стал разглядывать местность, которая простиралась вдоль разбитой взрывами дороги.

В 1941 году ему приходилось воевать в этих краях, и сейчас он невольно вспомнил эти трудные первые дни войны. Где-то слева от дороги находилась деревня Никитовка, которая была буквально стерта с лица земли, наступающими немецкими танками. Александр закрыл глаза, стараясь воссоздать в своей памяти те трагические дни. Память, словно застрявшая в яме машина, явно не хотела возвращаться в прошлое.

…..