Нарко

Не то чтобы Ян много их повидал, но этот поражал своей невзрачностью. Маленькое двухэтажное здание розового цвета без условных обозначений стояло на краю городка, рядом с гаражами и полем подсолнухов. На территории не было ни одного флага, вообще никакой государственной символики. Внешне оно напоминало маленькую обшарпанную больницу. Внутри, у входа, висел информационный стенд, где мелкими буквами было написано «УВД № 123». На охране никто не дежурил, рядом была установлена отключенная стойка металлодетектора, не вписывающаяся в общий интерьер старой постройки.

Люди как будто вымерли в этом месте, только на втором этаже, в одном из окон, горел свет.

Ян сидел в душном, маленьком кабинете. Их с Марком разделили еще на трассе, рассадив по разным машинам. Фургон с грузом эвакуировали. Два стола были завалены бумагами и картонными папками. Никакой электроники, даже компьютера нет, все как в старые времена. Светловолосый полицейский сидел напротив Яна и переписывал данные документов в журнал. Потом вошел второй полицейский, что-то шепнул блондину и запер дверь.

– Куда вы направлялись? – спросил блондин.

Ян молчал.

– Откуда вы выехали?

Ян сидел на стуле, уставившись на черные пуговицы рубашки полицейского.

– Что в пакетах? Наркотики? – продолжал давить светловолосый. – Сколько вы везли? Тонну?

Ян пытался сообразить, сколько времени прошло после их ареста, ему казалось, что пролетела целая вечность. Он думал лишь о том, когда их с Марком вытащат. Генрих говорил, что в случае подобных неприятностей он будет со всем разбираться, а Яну велено сидеть и молчать.

– Вы понимаете, что сядете в тюрьму, – сказал второй полицейский, – статья двадцать восемь, пункт первый – незаконное производство, сбыт и пересылка наркотических средств. Документов у вас нет. Вы будете сидеть в тюрьме строгого режима, в камере с убийцами, бандитами и психованными маньяками. Вы сами можете догадаться, что они с вами сделают. Вы же этого не хотите? Начинайте говорить.

Ян впервые оказался на допросе и не понимал, чего от него хотят.

Пытаются ли они помочь или просто выбивают признание? Он был бы рад забыть навсегда обо всем, как о ночном кошмаре, выбросить из головы все мысли о «нехорошем подвале» и больше туда не возвращаться. На секунду он задумался, может быть, это шанс, Всевышний дает ему возможность сделать выбор, рассказать обо всем, покаяться и заплатить за грехи? Но у него еще недостаточно денег, чтобы оплатить лечение мамы.