Большая Планета. Плавучие театры

Таким же образом Глистра экспроприировал карманный лучемет Фэйна и лазерное ружье, найденное Кетчем в каюте первого помощника. Валюссер и Бишоп были вооружены только ножами. У Нэнси вообще не было оружия.

Засунув лучеметы и ружье в поясную сумку и за пояс, Глистра вернулся к пушке и отобрал лучемет у Элтона. Теперь у Глистры накопились пять стволов, считая лазерное ружье и лучемет Аббигенса.

«Теперь, когда ни у кого не осталось огнестрельного оружия, думаю, нам следовало бы выспаться.

Кетч и Валюссер, возьмите пару шпаг и встаньте друг против друга по краям поляны так, чтобы пушка находилась в третьей вершине треугольника, на равном расстоянии от каждого из вас. Не ходите между пушкой и солдатами, потому что, если что-нибудь случится, вам крышка, – Глистра повернулся к Дарро и Элтону. – Вы слышали? Пользуйтесь пушкой по любому, малейшему поводу».

«Понятно», – сказал Элтон. Дарро кивнул.

Глистра взглянул на Нэнси, Пьянцу и Бишопа: «Мы несем вторую вахту… Можно прилечь вот здесь, у костра, подальше от пушки».

На лесной подстилке, нагретой костром, под покрывалом было мягко и удобно. Глистра растянулся на спине, чувствуя, как усталость пульсирует в костях и мышцах. На какой-то момент у него даже закружилась голова от приятной боли расслабления.

Он лежал и размышлял, подложив руки под голову. Сверху бледные пятна лиц все еще смотрели на него с подвесных переходов – невозможно было сказать, переместились ли они вообще с тех пор, как он их увидел впервые.

Стив Бишоп устроился поблизости и глубоко вздохнул. Глистра взглянул на него, на мгновение ощутив приступ жалости. У Бишопа, чистоплотного библиотечного ученого, не было никакой врожденной склонности к бивуачной жизни… Нэнси вернулась из леса. Когда она уходила, Глистра исполнился подозрениями, но теперь успокоился. «Не забыть бы, – напомнил он себе, – отправить ее домой в Джубилит, как только взойдет солнце».

На поляне стало тихо – доносилось только неразборчивое бормотание сгрудившихся лицом к костру солдат.

Дарро и Элтон стояли, как статуи, за лучевой пушкой. Кетч и Валюссер медленно прохаживались туда-сюда, Кетч на одном краю опушки, Валюссер – на другом. Нэнси закрыла глаза и грелась, лежа у костра. Бишоп мгновенно заснул, как младенец; Пьянца беспокойно вертелся с боку на бок.

Напряжение росло, и Глистра пытался объективно определить его происхождение.