Большая Планета. Плавучие театры

Главарь цыган по имени Пан-Вислап зарезал киргизского атамана и взял себе в жены верховную жрицу полинезийского матриархата – так что, когда они прибыли на Большую Планету, Пан-Вислап контролировал всю группу мигрантов, и под влиянием его личных представлений и предпочтений в стране кочевников сформировалась смешанная киргизско-полинезийско-цыганская культура».

Теперь неспешно приближавшийся встречный караван был уже примерно в полутора километрах.

Глистра обратился к Морватцу: «Как живут эти люди?»

«Разводят зипанготов, суркодавов, печави, дойных крыс.

Собирают грибковый торф вокруг горячих источников, споровые стручки цикад во Впадине. Весной и осенью охотятся за рабами, совершая вылазки на север – в Божоле и в Керкатен, или на юг – в Рамспур. Ауст отрезает им путь в Фелиссиму и к реббирам Эйрийских гор, – Морватц с сожалением вздохнул. – А! Как было бы хорошо, если бы реббиры и цыгане перерезали друг другу глотки!»

«Реббиры – типичные кочевники, – пояснил Бишоп. – Они мало чем отличаются от античных скифов».

«Почему вас так беспокоит образ жизни цыган? – раздраженно спросил Морватц. – Сегодня вечером вы близко с ним познакомитесь – вам предстоит тащить их фургоны по степи».

VII

Жаркое солнце стояло в зените; от спиральной серо-зеленой степной травы исходил аромат, напоминавший дымок далекого костра. По мере приближения встречных зипанготов, бредущих слегка раскачивающейся походкой, дальше показались несколько групп джигитов. Глистра спросил у Морватца: «Они обычно нападают таким образом?» Командир сдвинул на лоб черную шляпу: «Кто знает, что им придет в голову?»

«Прикажи своим людям взять по пять дротиков из корзин и приготовиться», – сказал Глистра.

Морватц словно вырос на глазах. Расправив плечи, он повернулся лицом к солдатам и выкрикнул несколько кратких команд. Солдаты-божолейцы тоже выпрямились и построились плотнее. Группами по пять человек они подбегали к вьючным животным, брали дротики и тут же возвращались в строй.

Бишоп с сомнением проговорил: «Ты не боишься, что…» Он не закончил фразу.

«Боюсь показать, что я боюсь, – отозвался Глистра. – Как только солдаты почувствуют слабину, они разбегутся, как кролики, и попрячутся в лесу. Но их сдерживает привычка к дисциплине. Нужно вести себя уверенно – как будто цыгане не опаснее назойливых мух».

«Надеюсь, что ты прав – по меньшей мере в принципе».

Всадники остановились, когда до них оставалось еще метров сто – вне досягаемости выстрелов из рогаток.