Большая Планета. Плавучие театры

Квадратный участок со сторонами длиной не больше двухсот метров, почти полностью очищенный от леса – на нем оставались лишь несколько стволов, необходимых для поддержки сооружений сверху – занимали параллельные канатокрутильные ряды. Каждый ряд состоял из последовательности станин. В процессе формирования троса он пропускался через отверстие в очередной станине и сразу после этого – через отверстие в колесе, вращавшемся вокруг троса, как вокруг оси. На ободе колеса, через равные промежутки, были привязаны пять больших жирных личинок, выделявших бледные нити, спускавшиеся к тросу.

По мере того, как трос перемещался через каждую станину ряда, каждое вращающееся колесо с пятью личинками наматывало на него пять новых нитей.

«Очень изобретательно! – похвалил Глистра. – Замечательный в своем роде процесс».

«Лучше наших тросов нет ни у кого! – офицер с гордостью покрутил ус. – Гибкие, крепкие, не боятся ни солнца, ни дождя. Мы поставляем тросы для канатных дорог Фелиссимы, Боговера и Тельмы, для Гросгартской линии дальнего следования в Божоле и для канатной дороги, доходящей до самого Миртопрестольного Родника».

«Гм… Хотел бы я знать, как устроена сама канатная дорога…»

Офицер рассмеялся: «Шутить изволите? Пойдемте, я проведу вас к Виттельхачу – не сомневаюсь, что он устроит в вашу честь вечерний пир горой. Насколько я знаю, у него уже коптится превосходный озерный угорь».

«Но как быть с нашими вьюками, с багажом? И зипанготов мы еще не кормили – на болоте им негде было пастись!»

Офицер подал знак – подошли четверо его подчиненных: «Обслужите, вымойте и хорошенько накормите этих зипанготов, заклейте пластырем их болячки, стреножьте их и дайте каждому выпить по глотку димпеля».

Повернувшись к Глистре, он сообщил: «С вашим багажом ничего не сделается – на Болотном острове не воруют. Мы торговцы и промышленники, а не грабители, у нас чужое имущество неприкосновенно».

Виттельхач оказался насмешливым и раздражительным толстяком с багровой круглой физиономией и хитрыми узкими глазами.

Он носил свободную белую рубаху, расшитую узором из красных и желтых лягушек и опоясанную красным парчовым кушаком, синие штаны в обтяжку и черные сапоги. В мочке каждого уха Виттельхача висело массивное золотое кольцо, и на каждом его пальце тоже было несколько толстых металлических колец. Толстяк сидел в церемониальном кресле – по всей видимости, он только что в него опустился, так как все еще расправлял складки одежды.