Флогистонщики (Околонаучный детектив)

Именно это его заинтересовало еще в прошлый раз, но про такое, естественно, Саныч никому не стал распространяться. Уж очень идея появилась неожиданно, и ее легко можно было спугнуть.

Дело в том, что обычно эксперименты начинают с белых мышей или крыс. Потом кролики, ну и так и далее. А вот Алексей занимался еще и с несравнимо более изощренными объектами – с кошками. Знал про них все, и в сложных задачах решить проблему мог только он. Более того, последние работы показывали, что именно выясняя, как ведут себя геномы этих животных, можно приблизиться к пониманию тех биохимических процессов, которые ответственны за устойчивость наследственных признаков.

– Так какой аромат предпочитаешь в это время суток? – повторил Саныч. – Последний раз спрашиваю и расшифровываю для особо непонятливых математиков. Есть ли у кого в твоем семействе и на что аллергия? Говори сейчас. Потом будет поздно!

– Да мне все равно, Леша, мне по фигу, лишь бы вони, какая теперь, не было. Аллергии ни у кого нету, – затарахтел Геннадий.

– Вот и ладненько, дуй за прибором для Татьяны, а кота на недельку оставь. И корм для него принеси, а то казенного твоему ссыкуну не положено. И будет тебе бананово-лимонный Сингапур.

– Чего?

– В смысле горный воздух с хвойно-мандариновой новогодней ноткой.

Дело в том, что Саныч с детства любил горный воздух, новогоднюю хвою, мандарины. Любил с тех пор, как отцу дали отпуск зимой, перед самыми новогодними праздниками, и они всей семьей – он, отец и мать поехали в Грузию.

Новый год встречали у друзей отца, в горах. Стол был завален мандаринами, другой вкуснятиной, а когда по радио кремлевские часы пробили двенадцать, вышли из дома. Воздух был такой чистый, такой пахучий, запахи праздника смешались, и в памяти маленького Леши остался мандариново-хвойно-горный аромат. Тот Новый год был самой радостной памятью детства. И этот запах стал запахом счастья и радости.

Через год отца не стало. Леша почти сразу превратился в Алексея Александровича.

Стал главным в их маленькой семье, а вскоре и добытчиком средств. Случилось это, когда, выиграв на биологической олимпиаде первое место, попросил принять его, еще школьника, в этот НИИ лаборантом к Академику, который возглавлял в тот год жюри олимпиады.

Академик полюбил талантливого, целеустремленного парня, увидел необычные способности. Установил ему стипендию. Зная сложное положение в семье, выписывал неплохие премии. Зачастую из своей зарплаты.