Авантюрист

Внутри Пэдди словно что-то взорвалось – грудь стала раздуваться с чудовищной силой. Воздух вырывался из горла, изо рта, он чувствовал, как быстро раздувались руки и ноги, кровь шумела и стучала в ушах, глаза вылезали из орбит.

Пошатнувшись, Пэдди навалился на рубильник – сила притяжения восстановилась. Он был повелителем маленького мира, властелином жизни и смерти. «Поздно! – мысли смутно проносились у него в голове. – Слишком поздно!» Воздух взрывообразно рассеялся быстрее скорости звука и возвращался бы только постепенно, подчиняясь ускорению стандартного притяжения.

Вокруг астероида образовался почти полный вакуум, на его поверхности все умерли, и еще не меньше часа там нельзя было бы дышать. Почему же он все еще был жив? Покалывание кожи постепенно проходило, пульсирующее давление в груди ослабевало. Пэдди открыл рот, резко втянул в себя воздух… Воздух! По меньшей мере в подвальном тупике сохранилась очень разреженная атмосфера – какое-то количество воздуха просачивалось из трещин, какая-то воздушная оболочка удержалась на поверхностях благодаря молекулярному притяжению и ничтожной силе притяжения самого астероида – и теперь весь этот газ скапливался вокруг гравитационного агрегата.

Пэдди с трудом взобрался по лестнице на четвереньках – по мере того, как он поднимался, ослабевала сила притяжения. Но вместе с тем атмосферное давление резко снижалось. Когда ему удалось выглянуть за поребрик, в ушах снова шумела и стучала кровь.

Охранники-кудту растянулись на гранитных плитах метрах в семи от шахты, окруженные темными лужами. Вокруг космической яхты валялись бездыханные тела Пяти Сыновей Лэнгтри. Пэдди моргнул и даже слегка отшатнулся.

Он совершил самое ужасное преступление в истории завоевания космоса. Ни геноцид, ни осквернение святынь, ни предательство вселенских масштабов – ни один из известных грехов не мог сравниться с его кошмарным достижением. Он собственноручно умертвил Пятерых Сыновей!

Пэдди облизал распухшие губы.

Последствия простого поворота рубильника казались чрезмерными. Конечно, они прихлопнули бы его, как муху, и даже не взглянули бы на то, как он бьется в агонии. Взглянув на космическую яхту, стоявшую по другую сторону центрального возвышения, он поднял глаза к блестящим далеким силуэтам пяти звездолетов.

Они все еще неподвижно висели в пространстве параллельным строем.