Дердейн: Аноме

Геаклес подобрался ближе, заглянул в сад через листву, тихонько отошел – и, подпрыгивая, как заяц, помчался со всех ног вверх по храмовому склону. Эатре, выглянувшая в окно, хорошо его видела.

Прошло пятнадцать минут. С холма, вытягивая носки, длинными шагами сошел Великий Муж Оссо, сопровождаемый двумя хилитами. Все трое щурились слезящимися глазами, покрасневшими от вызванных гальгой спазмов. За ними семенил Геаклес. Группа прошествовала по Аллее Рододендронов.

Процессия остановилась напротив хижины Эатре.

Стоял жаркий полдень – солнца кружились высоко в небе, отбрасывая в дорожной пыли тени с тройными, медленно крадущимися краями. В душной тишине можно было слышать жужжание спиралетов в кронах деревьев и далекие глухие удары, доносившиеся с кожевенного завода.

Не подходя к двери ближе, чем на пять шагов, Оссо подозвал рукой мальчика, глазевшего неподалеку: «Вызови женщину Эатре».

Мальчик испуганно побежал к выходу на задний двор.

Скоро открылась передняя дверь. Эатре выглянула и молча встала на пороге в скромной, внимательной позе.

Великий Муж Оссо грозно вопросил: «Чистый отрок Фаман Бугозоний – внутри?»

«Его здесь нет».

«Где он?»

«Насколько я понимаю, где-то в другом месте».

«Его здесь видели пятнадцать минут тому назад».

Эатре ничего не ответила. Она ждала в дверном проеме.

Оссо придал голосу угрожающую значительность: «Женщина, препятствовать нам неразумно».

Лицо Эатре подернулось едва заметной усмешкой: «Разве я препятствую? Ищите сколько хотите, где хотите. В хижине мальчика нет – его здесь не было ни сегодня, ни в любой другой день после пострижения».

Геаклес забежал за хижину и стал призывно махать рукой из-за угла. Брезгливо подбирая рясы, хилиты пошли посмотреть, что там делается. Геаклес возбужденно указывал на скамейку в саду: «Он там сидел! Женщина уклоняется».

Оссо надменно выпрямился: «Женщина, так ли это?»

«Что из того? Скамья не оскверняет».

«Тебе ли судить о таких вещах? Где отрок?»

«Не знаю».

Оссо повернулся к Геаклесу: «Проверь, вернулся ли он в общежитие. Приведи его сюда».

Геаклес с великим усердием бросился к храму, напряженно работая руками и ногами. Через пять минут он вернулся, ухмыляясь и часто дыша, как собака: «Идет, уже идет!»

Мур медленно вышел на дорогу.

Оссо отступил на шаг.