Дворец любви. Князья тьмы. Том III

Он с любопытством взглянул на принцессу из Жантийи: «Разве у вас нет никаких навыков в этой области?»

«Никаких».

«В гостинице вы можете купить брошюру под заголовком „Основы искусства приготовления и применения ядов“. Насколько я помню, к ней прилагается небольшой комплект элементарных алкалоидов для начинающих. Если вы хотели бы научиться…»

«Благодарю вас, у меня нет таких намерений».

Эдельрод вежливо развел руками, словно подтверждая, что каждому суждено выбирать интересы и род занятий согласно своим наклонностям.

Прогулка продолжалась. Через некоторое время лес поредел, и тропа вывела их в открытую степь. На окраине городка темнело длинное сооружение из скрепленных чугунными скобами бревен, с восемью коническими выступами на крыше и десятью чугунными дверями, обращенными к степи. Напротив этого здания, на обширной площади, покрытой утрамбованной глиной, теснились сотни мелких киосков и лавочек.

«Караван-сарай! – пояснил Эдельрод. – Здесь заседает Соглашательство, выносящее приговоры». Он указал на площадку посреди крыши караван-сарая, где в четырех узких клетках, безутешно глядя на площадь, стояли четыре узника: «Крайний справа – Какарсис Азм».

«Смогу ли я поговорить с ним сейчас?» – поинтересовался Герсен.

«Пойду спрошу. Подождите, пожалуйста, у этого киоска – там заправляет кухней моя бабушка, она заварит вам прекрасный чай!»

Алюсс-Ифигения опасливо заглянула внутрь указанного заведения. На плите, в большой бронзовой чаше, что-то яростно кипело; рядом стояли бронзовые пиалы.

На полках выстроились сотни стеклянных банок с травами, кореньями и не поддающимися определению ингредиентами.

«У нее всегда чисто, и никто лучше нее не разбирается в целебных травах! – радостно заявил Эдельрод. – Садитесь, выпейте чего-нибудь горячего и бодрящего. Я скоро вернусь – надеюсь, с хорошими новостями».

Алюсс-Ифигения молча присела на скамью. Посоветовавшись с бабушкой Эдельрода, Герсен приобрел две пиалы умеренно стимулирующего горячего чая из вербены. Они наблюдали за тем, как из степи прибывал громыхающий караван.

Первым приехал восьмиколесный фургон, перевозивший святилище, кабину гетмана и большие бронзовые емкости с водой. За ним следовали десятки других фургонов – одни побольше, другие поменьше; двигатели ревели, лязгали, выли. Каждый фургон представлял собой колесную платформу с поразительно высокой надстройкой, заполненной всевозможными тюками, товарами, пожитками и утварью, на самом верху которой располагались жилые юрты.