Дневник мечтателя. Князья тьмы. Том V

В справочном бюро Герсен узнал, что местное представительство «Космополиса» занимало несколько помещений в десятиэтажном здании в нескольких кварталах от вокзала – и отправился туда пешком.

Город не отличался ничем особенным. Только лимонно-желтый солнечный свет и особый привкус воздуха[5 - Опытные космические путешественники становились чувствительными к различиям между пригодными к дыханию атмосферами – для каждой индивидуальной планеты характерны свои неповторимые уровни концентрации инертных газов и кислорода, а также сложные сочетания летучих органических выделений.

В воздухе Нового Принципа Герсен отметил отдающий плесенью едковатый, почти перечный запашок – по-видимому, исходящий от сплошного покрова дерна на болотистых пустырях.] напоминали Герсену о том, что он шел по улицам Звездной Гавани, а не где-нибудь в пригороде Авенты на Альфаноре или в любом из десятков других ретро-модернистских городов Ойкумены. Одежда местных жителей тоже мало отличалась от той, что носили в Авенте или в городах Древней Земли. В чем бы ни заключался первоначальный «новый принцип» здешнего общества, от него, по меньшей мере на первый взгляд, не осталось никаких следов.

По прибытии в представительство «Космополиса» Герсен приблизился к стойке, за которой стоял пожилой человек с проницательной, напоминающей хищную птицу физиономией, ярко-голубыми глазами и хохлом блестящих серебристых волос. Тощий и костлявый, он держался с суровой чопорностью, что не вязалось с повседневным, даже домашним характером его одежды – ярко-голубой сорочкой из тонкого вельвета, мягкими бежевыми брюками и сандалиями из темной замши.

Он обратился к Герсену официально и сухо: «Что вам угодно, сударь?»

«Меня зовут Генри Лукас, я из главной редакции в Понтефракте, – представился Герсен. – Я хотел бы поговорить с господином Эйлеттом Мэйнетом».

«Вы говорите именно с ним, – Мэйнет смерил Герсена взглядом с головы до ног. – Генри Лукас? Мне приходилось заезжать в главную редакцию, но я не помню никого по имени „Генри Лукас“».

«Мне присвоили звание „специального корреспондента“, – пояснил Герсен. – По сути дела, мне поручают добывать различные новые сведения, еще не получившие известность – особенно в тех случаях, когда остальным репортерам это по какой-либо причине неприятно или неудобно».

«Понятно, – кивнул Мэйнет. – И что же оказалось настолько неприятным или неудобным у нас, в тихой Звездной Гавани?»

Герсен предъявил фотографию.