Дневник мечтателя. Князья тьмы. Том V

 – Этот номер шестой – какой-то призрак или фантом; многие его видели, но никто толком не знает, как его зовут».

«Да, очень странный субъект».

«Я склоняюсь к тому, чтобы объявить Клетуса Парсиваля победителем и больше этим не заниматься, – заявила госпожа Энч. – Больше никто не сумел прислать нам такой полный и достоверный список имен».

«Готов с вами согласиться, – кивнул Герсен. – Тем не менее, следует подождать, пока не закончится поступление ответов. Почта все еще приходит?»

«Приходит, примерно в том же количестве.

«Что ж, госпожа Энч, продолжайте полезный труд. И попросите служащих с особенным вниманием относиться к любым упоминаниям номера шестого».

«Обязательно так и сделаю, господин Лукас», – в отличие от Алисы Роук, госпожа Энч считала Герсена воспитанным и вежливым джентльменом. «Без сучка без задоринки», – отзывалась о нем госпожа Энч, когда сплетничала со своей сестрой.

Герсен взял с собой письмо Парсиваля и вернулся в кабинет.

Алиса с энтузиазмом спросила: «Какие-нибудь интересные новости?»

Герсен торжественно уселся за стол. Алиса ждала – на ее лице застыла маска радостного ожидания.

Герсен проблеял самым гнусавым и высокомерным тоном: «Насколько я понимаю, мы получили письмо, называющее всех сфотографированных лиц».

«И ему можно доверять?»

«Респондент утверждает, что самолично готовил и расставлял именные таблички на банкете».

«Таким образом, он никак не мог ошибиться?»

«Мог.

«Неужели? Кого именно?»

Герсен устремил на секретаршу суровый взгляд: «Не уверен, что мне подобает высказывать замечания по этому поводу, Алиса. По меньшей мере, еще рано делать окончательные выводы».

Лицо девушки осунулось, она слегка поморщилась. Украдкой наблюдая за ней, Герсен думал: «Теперь она изобретает самый надежный способ меня соблазнить и заморочить мне голову».

Алиса вскочила на ноги, подошла к серванту и налила две чашки чая. Поставив одну перед Герсеном, она взяла другую и прислонилась к краю своего стола – скорее, даже присела на него: «Вы всегда жили в Понтефракте, господин Лукас?»

«Не всегда, конечно – я много путешествовал».

Алиса вздохнула: «В Понтефракте все какое-то серое, безличное – после пяти лет, проведенных на Диком Острове, здешний образ жизни производит мрачноватое впечатление».