Эмфирио

Стараясь поддержать отца, Гил добавил: «По-моему, ему просто делать нечего».

«Ну… не совсем так. В Фортиноне мы все останемся без последнего куска хлеба, если наши товары не будут продаваться – причем мы гарантируем, что вся местная продукция изготовляется вручную. Тиражирование, формование, опрессовка – все это запрещено. Ни одно изделие не должно быть копией другого, и делегаты гильдии строго следят за соблюдением этого правила».

«А лорды? – спросил Гил. – Они в какой гильдии? Что они производят?»

Амианте поморщился, как от боли, но тут же усмехнулся: «Мы с ними разной крови.

Лорды не вступают в гильдии».

«Как же они зарабатывают талоны?» – не отставал Гил.

«Очень просто, – ответил Амианте. – Когда-то, давным-давно, Фортинон опустошила жестокая многолетняя война. Весь Амброй лежал в развалинах. Приехали исправители. Они потратили огромное количество талонов на восстановление города – это называется вложением капитала. Они раскопали и починили трубопроводы системы водоснабжения.

Они построили магистрали Обертренда. И так далее. А теперь мы платим за использование этих сооружений».

«Гмм… – почесал в затылке Гил. – Я думал, мы получаем воду, энергию и все такое бесплатно, от Собеса».

«Ничто не делается бесплатно, – возразил Амианте. – Даже если человек крадет, рано или поздно ему приходится платить, так или иначе. Так устроен этот мир. Лордам причитается часть наших доходов – точнее говоря, налог в размере одного и восемнадцати сотых процента».

Гил задумался: «А это много?»

«Надо полагать, достаточно, – сухо отозвался Амианте. – В Фортиноне три миллиона иждивенцев и примерно двести лордов – шестьсот, если считать барынь и барчуков…» Амианте выпятил нижнюю губу и принялся теребить ее пальцем: «Любопытный получается расклад… На каждого лорда и барчука приходятся пять тысяч иждивенцев. Каждый иждивенец отдает один и восемнадцать сотых… для круглого счета, скажем, один процент.

Значит, каждый лорд пользуется доходом пятидесяти иждивенцев». По-видимому, результаты расчета привели Амианте в некоторое замешательство: «Хотел бы я знать, на что они тратят такую уйму денег? Даже при самом роскошном образе жизни… Что ж, в конце концов это не наше дело. Я плачу налоги – и ладно. Хотя, действительно, тут что-то не сходится… Никакие новые проекты они не финансируют. Благотворительностью тоже не занимаются.