Эмфирио

Любопытствуя, Эльфред подошел поближе: «Роскошный щит! Что это за дерево? Кодилья? Болигам? Или что-нибудь из твердолиственных пород – с Южного континента?»

«Арзак из горных лесов за Пергой».

«Арзак! Никогда бы не подумал, что из арзака можно кроить щиты таких размеров! У него и ствол-то, как правило, не шире метра».

«Я тщательно выбираю деревья, – терпеливо пояснил Амианте. – Лесничие пилят хлысты на двухметровые бревна. Я арендую чан на красильной фабрике. Бревна вымачивают в растворе в течение двух лет.

Я обдираю кору, после чего делаю двухдюймовый продольный разрез по всей длине – глубиной слоев тридцать. Наружная часть пропитанного ствола, два дюйма толщиной, отделяется от внутренней по окружности – разворачивается изогнутый щит двухметровой высоты, шириной два-три метра. Щит распрямляется под прессом. Потом, после сушки, я выравниваю поверхности с обеих сторон».

«Хм. Вы сами отделяете наружные слои от внутренних?»

«Да».

«И плотницкая гильдия не возражает?»

Амианте пожал плечами: «Они не умеют это делать – или не желают.

У меня нет выбора. Даже если бы я хотел, чтобы у меня был выбор». Последнюю фразу он пробормотал себе под нос.

«Если бы каждый из нас делал, что хотел, мы жили бы в дикости, как вирваны», – строго заметил Эльфред Кобол.

«Возможно». Амианте продолжал строгать душистый арзак. Эльфред Кобол подобрал завиток стружки, понюхал его: «Чем это пахнет? Деревом или химикатами?»

«И тем, и другим. У свежего арзака едковатый аромат, отдает перцем».

Агент Собеса вздохнул: «Хорошо было бы поставить в спальне такую ширму… Но моего пособия едва хватает на жизнь. У вас, случайно, нет бракованных панелей, с которыми не жалко было бы расстаться?»

Амианте устремил в пространство ничего не выражающий взгляд: «Поговорите с владетелями Буамарка. Они забирают все ширмы. Бракованные сжигают, панели второго разряда пылятся под замком на складах. Ширмы высшего и первого разрядов экспортируют. По крайней мере, я так думаю – меня никто не спрашивает.

Если бы я сам рекламировал свой товар, у нас было бы гораздо больше талонов».

«Необходимо поддерживать репутацию! – назидательно произнес Эльфред Кобол. – На далеких планетах клеймо „сделано в Амброе“ равнозначно сертификату ручной работы непревзойденного качества».

«Приятно знать, что моя работа вызывает восхищение ценителей, – кивнул Амианте. – Тем более удивительно, что за нее платят сущие гроши».