Эмфирио

Как завороженный, Гил следил за перипетиями Марельвии, дочери простолюдина-волочильщика из Фёльгера, района металлистов, танцевавшей на улице и привлекшей благосклонное внимание престарелого развратника лорда Бодбозла, могущественного владетеля двадцати шести энергетических феодов. Старый Бодбозл соблазнял Марельвию резвыми комическими скачками, фейерверками и декламациями, но та отказывалась стать его фрейлиной, твердо настаивая на законном бракосочетании с нотариально заверенной безотзывной передачей в ее владение четырех отборных феодов.

Бодбозл согласился, но с тем условием, что Марельвия сперва посетит его замок и пройдет курс обучения манерам, подобающим будущей леди, а также навыкам, необходимым для самостоятельного управления финансовыми активами. Доверчивую Марельвию умыкнули на гамаке-самолете в заоблачную обитель старого Бодбозла на высокой башне посреди Амброя, где похотливый магнат немедленно приступил к растлению невинной дочери пролетария. Марельвии пришлось претерпеть многочисленные и разнообразные злоключения, но в последний момент, когда ничто уже, казалось, не могло предотвратить ее падение, из окна в светлицу спрыгнул, сопровождаемый звонким каскадом осколков, юный возлюбленный Марельвии, Рудель, отважно взобравшийся по фермам и перекладинам древней башни. Мигом расправившись с дюжиной охранников-гаррионов, Рудель пригвоздил к стене хнычущего лорда, в то время как Марельвия исполнила злорадный торжествующий танец, сопровождающийся курбетами и сальто-мортале. Вынужденный спасать свою шкуру, Бодбозл уступил молодым людям шесть феодов в центре Амброя и космическую яхту в придачу. Счастливая парочка, финансово независимая и снятая с учета Собесом, весело отправилась в свадебное путешествие по Ойкумене, оставив с носом дряхлого лорда, кряхтящего и потирающего заслуженные синяки…

Зажглись люстры – начался антракт. Гил повернулся к отцу, надеясь, хотя и не ожидая, услышать его мнение. Амианте предпочитал держать свои мысли при себе.

Уже в семилетнем возрасте Гил чувствовал, что суждения отца носили не общепринятый, почти недозволенный характер. Амианте – высокий и сильный человек – двигался медленно и осторожно, не затрачивая лишних усилий и поэтому не производя впечатление неповоротливости. Большая голова его, как правило, была задумчиво полуопущена, на широкоскулом бледном лице с маленьким подбородком и чувственным ртом часто блуждала печально-насмешливая улыбка.