Хроники Кадуола: Трой

Ты хочешь здесь оставаться? Если нет, могу предложить тебе рюмку хереса с ореховым печеньем и показать, где я провела свое детство».

«Я думал, ты собиралась веселиться с друзьями».

«Все они разбежались и оставили меня наедине с камином. По-моему, новости их очень огорчили».

Глоуэн колебался лишь пару секунд: «Госпожа Вержанс набросилась на Бодвина Вука, и дело кончится забавной перепалкой – но я уже все это слышал. Надо предупредить отца, чтобы он знал, где меня найти».

Когда Глоуэн и Уэйнесс покинули здание городского совета, Сирена уже опустилась за край южного утеса – в сумерках суровые просторы побережья стали мягче и спокойнее.

Они поднялись по крутой узкой каменной лестнице на следующий ярус. «Я бегала по этим ступенькам, наверное, тысячу раз, а то и больше! – сказала Уэйнесс. – Отсюда уже видно наш старый дом – смотри! С темно-зеленым фасадом и белыми наличниками окон. Это самый престижный район Стромы; да будет тебе известно, что я происхожу из весьма родовитой семьи».

«Невероятно!» – провозгласил Глоуэн.

«Почему же?»

«На станции Араминта к происхождению относятся очень серьезно, и нам, Клаттокам, приходится постоянно пресекать беспочвенные поползновения всяких Оффо и Вуков – но я почему-то думал, что в Строме слишком холодно и голодно, чтобы беспокоиться по поводу статуса».

«Ха-ха! Разве ты не помнишь, что сказал барон Бодиссей? „Для создания кастовой общественной структуры необходимы как минимум два индивидуума, но двух уже более чем достаточно“».

Молодые люди продолжали путь по узкой дороге, нависшей над обрывом. Через некоторое время Глоуэн сказал: «Может быть, мне следовало упомянуть об этом раньше, но, по-моему, за нами кто-то увязался. В сумерках, однако, трудно определить его социальный статус».

Уэйнесс подошла к перилам ограждения и притворилась, что любуется видом на фьорд; краем глаза она следила за пройденной частью дороги второго яруса: «Никого не вижу».

«Он прячется в тенях за темно-коричневым домом».

«Значит, это мужчина?»

«Да. Высокий, тощий субъект. В черном плаще, передвигается быстрыми перебежками, как насекомое».

«У меня нет таких знакомых».

Когда они приблизились к семейному дому Таммов, Глоуэн оценил темно-зеленый фасад, украшенный белыми акцентами и наличниками окон. Строение это, несколько неуклюжее и педантично спроектированное, продержалось столько веков, что теперь казалось колоритным и причудливым.