Хроники Кадуола: Трой

Ни на кого не глядя, он размашистыми шагами направился к столу у стены, сел, подозвал официанта и заказал миску ухи. Когда уху принесли, он схватил ложку, нагнулся над миской и стал жадно поглощать ее содержимое.

«Каткар явился, – заметил Шард. – Может быть, нам пора обсудить его предложение?»

«Вот еще! – буркнул Бодвин Вук. – Он слишком много просит за кота в мешке».

«По сути дела вопрос сводится к тому, не обойдется ли нам экономия слишком дорого, – возразил Эгон Тамм. – Если у него действительно есть жизненно важные сведения, деньги не имеют значения».

«Мне не полагается знать, о чем вы говорите?» – спросил смотритель Боллиндер.

«Никому об этом не рассказывайте, – предупредил Эгон Тамм. – Каткар желает продать важные сведения за двадцать тысяч сольдо. Кроме того, он боится за свою жизнь».

«Гм! – смотритель Боллиндер задумался. – Учитывайте, что Каткар выполняет функции секретаря или помощника достопочтенного Дензеля Аттабуса, из которого „жмоты“, насколько мне известно, обманом вытянули огромные деньги».

«Мысль о том, что Каткар что-то знает, чего мы не знаем, начинает приобретать зловещий оттенок, – задумчиво сказал Шард. – Тем более, что, нуждаясь в нашей защите, он все равно оценивает свою тайну в двадцать тысяч сольдо».

Бодвин Вук нахмурился и промолчал.

За столом у стены к Каткару присоединился полный молодой человек, почти толстяк, с мясистой круглой физиономией, густой черной шевелюрой, строгими черными усиками и красивыми прозрачно-серыми глазами.

Каткар оторвался от ухи, явно недовольный вторжением. Молодой человек, однако, начал в чем-то его серьезно убеждать, и через некоторое время Каткар с интересом поднял брови. Положив ложку на стол, Каткар откинулся на спинку стула – глаза его живо поблескивали.

Шард спросил у смотрителя: «Кто это говорит с Каткаром?»

«Роби Мэйвил, штатный активист ЖМО, – ответил Боллиндер. – Он у них заседает в исполнительном комитете или в чем-то таком. Джулиан Бохост считается рангом повыше, но ненамного».

«Он не производит впечатление фанатика».

Боллиндер хмыкнул: «Мэйвил – прирожденный интриган. Ему нравится заводить шашни и плести заговоры из любви к искусству. Доверять ему невозможно. Подождите, он еще и к нам подсядет – воплощение чарующей искренности!»

Смотритель, однако, ошибся – вскочив на ноги, Роби Мэйвил жестом попрощался с Каткаром и покинул таверну.

«Так как же быть с Каткаром? – спросил у Бодвина Вука Глоуэн.