Лазурный мир

Для всех нас, к счастью, более или менее характерна еще одна черта: развитое, укоренившееся чувство покорности судьбе, подчинения не зависящим от нас обстоятельствам – может быть, это следовало бы называть фатализмом. Именно поэтому мы счастливее, чем в таких же условиях была бы группа, скажем, музыкантов, ученых или даже блюстителей порядка. Не то, чтобы эти профессии не представлены в нашей немногочисленной банде: Жора Альван – превосходный флейтист, Джеймс Брюне был профессором физики в Юго-западном Университете, Ховард Галлагер – высокопоставленный офицер полиции.

А я сам? Нет, однако! Сдержу обещание, которое дал самому себе, и ничего не скажу о своем прошлом. Скромность? Хотел бы я, чтобы это объяснялось скромностью!»

«Конец!» Скляр Хаст глубоко вздохнул и отошел от машины. Он не смотрел в сторону Зандера Рохана; такой взгляд могли бы счесть проявлением хвастливого злорадства, так как он набрал символы с максимальной скоростью, на какую был способен тренировочный механизм. Ни один наперсточник не смог бы работать быстрее, в таком же мощном, напористом ритме.

Иксон Мирекс рассмотрел часы. «Сто семьдесят две секунды, – неохотно произнес он. – Норма… Здесь какая-то погрешность. Двести восемь секунд?»

«Двести восемь секунд – никакой погрешности, – сухо обронил Рубал Галлагер. – И ошибок тоже не было».

Мирекс и Войдервег угрюмо пожевали губами. Фрихарт Ноу объявил оценку: 32/208, то есть достопримечательные 17,3%!

Зандер Рохан достаточно храбро устроился перед панелью машины.

«Начали!» – провозгласил Иксон Мирекс срывающимся от волнения голосом. И некогда уверенные пальцы Рохана утратили гибкость от страха и напряжения, его тщательный ритм сбился. Присутствующие смущенно напряглись.

«Конец!» – объявил Рохан.

Арбитр Мирекс огласил результат: «Двести одна секунда».

«Кроме того, были допущены две ошибки», – сказал Семм Войдервег. Рубал Галлагер начал было возражать, но придержал язык. Галлагер заметил как минимум пять погрешностей, которые придирчивый наблюдатель – такой, как сам Зандер Рохан – охарактеризовал бы как ошибки.

Но исход состязания был очевидно решен. Двести одна секунда плюс две ошибки давали Рохану оценку 1/208 или 0,48%.

Четвертое упражнение содержало выдержку из мемуара Хедвиги Суин, которая, так же, как Уилсон Снайдер, предпочитала не сообщать о своей кастовой принадлежности.

Иксон Мирекс неохотно сбросил предыдущее показание часов и подал стартовый сигнал.