Лазурный мир

Канавка была выдолблена; Скляр Хаст передал долото и молоток Эльмару Пронейву, взобрался на спину крагену, опустился на колени, зацепился пальцами за край хитинового купола и потянул на себя. Купол оторвался – Хаст едва удержался на ногах. Хитиновое навершие откатилось в сторону. Теперь головка животного торчала как открытый сверху цилиндр; в цилиндре содержались петли и спирали чего-то напоминавшего грязно-серую веревочную бухту. Петли и спирали местами переплетались, соединялись в узлы, образовывали с двух сторон пару крутых выпуклых изгибов, а спереди – большой клубок таких же выпячивающихся петлеобразных изгибов.

Скляр Хаст с любопытством изучал внутреннее строение головки. К нему присоединился Эльмар Пронейв. «Очевидно, это мозг крагена, – заметил Хаст. – Здесь сходятся нервные узлы. Или, может быть, это всего лишь окончания мышц».

Пронейв взял молоток и ткнул рукояткой в один из узлов. Краген яростно содрогнулся.

«Ну-ну! – сказал Пронейв.

 – Действительно, любопытно». Он ткнул в еще одном месте, в третьем, четвертом. Каждый раз, когда он прикасался к обнаженному нервному узлу, краген содрогался. Скляр Хаст протянул руку и остановил помощника: «Обрати внимание! Справа – две длинные петли, такие же петли – слева. Когда ты прикоснулся к одной, вот здесь, дернулся передний ласт». Хаст взял молоток и принялся подталкивать рукояткой то одну, то другую петлю мозга крагена; при этом по очереди дергался каждый из ластов.

«Ага! – воскликнул Эльмар Пронейв. – Если заняться этим терпеливо, можно научить крагена танцевать джигу!»

«Лучше убить его, – ответил Хаст. – Скоро рассветет. Кто знает, что…» На плоту послышался неожиданный низкий стон, прервавшийся так, словно кого-то схватили за горло. Все столпившиеся вокруг туши крагена тревожно зашевелились; кто-то снова простонал глубоким, обреченным басом. Хаст, стоявший на спине крагена, оглянулся. Обитатели плота смотрели в открытое море; он посмотрел туда же – и увидел Царя-Крагена.

Царь-Краген плыл под поверхностью, над водой возвышалась только его головка. Глаза чудовища смотрели вперед, каждый сантиметров тридцать в поперечнике – линзы из жесткого кристалла, за которыми мигали молочно-белые пленки на фоне бледно-голубого блеска. Царь-Краген плыл вдоль дорожки отражений Котла Фокана – или, может быть, только что поднялся из глубин.