Лунная Моль и другие рассказы

Маска наклонилась, плюнула в воздух и стала плоским отпечатком на черном фоне, а брызги слюны вспыхнули огнем, превращаясь в звезды и созвездия; но одна из звезд стала расти, и вскоре в ней можно было распознать планету с дорогими сердцу Даксата очертаниями континентов. Планета улетела в темноту так, словно ее кто-то отшвырнул, созвездия поблекли и погасли. Добнор Даксат расслабился. Это была последняя картина его воображения. Истощенный, он глубоко вздохнул.

Высокий человек в черной накидке без слов отсоединил контакты.

Наконец он нарушил напряженное молчание: «Планета, которую ты показал в последней сцене – плод твоего воображения, или она на самом деле существует? В нашей системе нет такой планеты, но у меня возникло впечатление, что ты ее не придумал».

Добнор Даксат уставился на него с недоумением и спросил, с трудом находя слова: «Разве я не на этой планете? Этот мир – моя родная планета!»

Высокий широкоплечий человек бросил на Даксата странный взгляд, пожал плечами и отвернулся: «Через несколько минут объявят победителя.

Ему вручат награду – грамоту в оправе, инкрустированной драгоценными камнями».

* * *

В пасмурный ветреный день приземистая черная галера спешила по беспокойному морю, движимая гребцами из Белаклоу. Эрган стоял на корме, глядя на неугомонные серые волны и на темнеющее в трех километрах побережье Раккланда, где, как ему было хорошо известно, на приморских возвышенностях стояли и наблюдали за галерой бдительные узкоголовые ракки.

Метрах в пятистах за кормой из моря вырвался фонтан воды.

Повернувшись к кормчему, Эрган сказал: «Их снаряды летят дальше, чем мы предполагали. Лучше удалиться от берега еще километра на полтора, даже если там сильнее встречное течение».

Пока он говорил, послышался громкий свист – Эрган успел заметить остроконечный черный снаряд, устремившийся сверху прямо к нему. Снаряд ударил в среднюю часть корпуса галеры и взорвался. Расщепленные доски, тела гребцов, куски металла разлетелись во все стороны. Переломившись пополам, галера задрала нос и корму к небу и затонула.

Эрган успел спрыгнуть в море. Избавившись от меча, каски и наколенников сразу после погружения в холодные серые воды, он задыхался в шоке и плавал кругами – голова его то поднималась, то опускалась на частых волнах, как буек. Заметив неподалеку длинное бревно, он вцепился в него обеими руками.

От берега Раккланда отчалил баркас; он приближался, вспенивая воду носом, вздымавшимся и опускавшимся поперек волн.