Мыслитель Миров и другие рассказы

Фарреро рассмеялся: «Глядя на Землю с такого расстояния, человек чувствует себя беззащитным, не правда ли?» Он обозревал мир с причудливо близкими горизонтами – казалось, сильно брошенный камень мог скрыться из виду – после чего снова поднял глаза к небосклону, к полумесяцу Земли с сопровождающим его маленьким серпом Луны. «Да! – сказал он. – Здесь красотой, величием, великолепием – называйте это, как хотите – можно любоваться в любую минуту».

Марле осторожно присел на каменный выступ: «Экзотический вид, бесспорно».

«Деплэйн – человек с экзотическими вкусами, – отозвался Фарреро. – Но у него есть деньги, и, если ему захочется, чтобы скалы были обиты кроликовым мехом, это будет сделано». Фарреро присел рядом с Марле и указал на рощицу низкорослых деревьев: «Там его имитация луизианской старицы. Флора импортирована из Африки и Мату-Гросу. Фауна – из разных мест; у него есть даже редчайший тасманийский ибис. Мох еще не принялся как следует, и аутентичного аромата в воздухе еще нет, но со временем все это будет.

Там, дальше – джунгли, точнее – заболоченные джунгли, со множеством проток. Когда начнется цветение, там будет очень приятно кататься на лодке».

«Индивидуальные миры, удовлетворяющие любые прихоти, доступные воображению», – пробормотал Марле.

«Совершенно верно! – кивнул Фарреро. – Наш самый большой мир, примерно пятнадцать километров в диаметре, мы продали канадскому яхтсмену».

«Фреду Эйблману, – сухо отозвался Марле. – Он расторгнул наш контракт два месяца тому назад».

«Я хотел зарезервировать этот планетоид для главного управления „Лиги надежды“, но они отказались покрыть расходы. Идеалисты не любят расставаться со своими собственными деньгами».

«Насколько я помню, вы придерживались других принципов, когда работали на фирму „Марле и Ангкер“».

«Так оно и было. Но обстоятельства изменились – и мне пришлось изменить свои взгляды. Распоряжаться чужими деньгами очень легко. Это одна из самых роскошных привилегий государственного чиновника – когда он тратит деньги налогоплательщиков, его щедрость не знает границ.

Как бы то ни было, Фред Эйблман хочет, чтобы весь его мир был океаном, чтобы свежий ветер постоянно надувал его паруса. Он хочет также, чтобы в океане были разбросаны острова с пляжами, коралловыми рифами и многочисленными стайками колоритных рыб».

«Без кокосовых пальм дело не обойдется, я полагаю».

«Разумеется! Но никаких акул! Мы сможем закончить работы в его мире только через полтора года.