Мыслитель Миров и другие рассказы

Ральф Велстед выскочил из машины: «Скорее! Подбеги к лестнице и поднимись внутрь. Я за тобой».

Они бросились к звездолету во мраке, взобрались по ступенькам, приваренным к корпусу – Ральф едва ощущал холодную сталь разгоряченными пальцами. Оказавшись в кабине, он захлопнул люк, закрепил его зажимами, бросился к пульту управления и включил реакторы. Опасное дело! Но прогреть двигатели надлежащим образом можно было после выхода из атмосферы. Звездолет поднялся – редкие огни Митилены покачнулись внизу и пропали во мраке.

Ральф Велстед вздохнул – он внезапно почувствовал себя разбитым, но в то же время ему стало тепло, он расслабился.

Выше, выше! Планета превратилась в сферу – из-за ее ночного полушария выглянуло светило – 2932 Эридана; внезапно, без ощущения пересечения какой-либо границы, они оказались в открытом космосе.

Ральф Велстед вздохнул: «Боже мой, какое облегчение! Никогда не думал, что пустое пространство покажется мне таким прекрасным».

«Мне оно тоже кажется прекрасным, – сказал Александр Клэй.

 – Я его никогда раньше не видел».

Ральф вихрем развернулся и вскочил на ноги.

Клэй вышел из двигательного отсека; у него на лице было странное выражение – Велстед истолковал его, как проявление холодной, убийственной ярости. Бетти стояла спиной к перегородке, переводя взгляд с одного на другого; ее лицо вообще ничего не выражало.

Ральф Велстед медленно отступил от пульта управления: «Что ж! Вы нас поймали с поличным. Надо полагать, вы думаете, что мы очень нехорошо с вами обошлись.

Может быть, это действительно так. Но моя совесть чиста. И мы не вернемся. Похоже на то, что вы захотели проехаться – и это вам удалось. Хотя, по мере необходимости…» Ральф многозначительно замолчал, после чего спросил: «Как вы оказались в звездолете?» Прищурившись, Ральф задал еще два вопроса: «Зачем? И почему именно сегодня?»

Клэй медленно покачал головой: «Ральф, вы почему-то принимаете нас за дураков, да и за трусов в придачу».

«Что вы имеете в виду?»

«Я имею в виду, что мне понятны ваши побуждения – и я восхищаюсь ими.

Хотя, на мой взгляд, с вашей стороны было опрометчиво действовать прежде, чем посоветоваться с теми, кого ваши действия касаются самым непосредственным образом».

Ральф Велстед набычился, неподвижно глядя на Клэя: «Я несу всю ответственность за свои действия. Мне это не нравится, но я не боюсь».

«И это делает вам честь, – мягко сказал Клэй. – На Приюте мы, как правило, совместно несем ответственность, распределяем ее.