Мыслитель Миров и другие рассказы

Вы сказали, что для вас противник оказался слишком силен. Но думаете ли вы, что у противника хватит сил бороться с целой планетой? С тремястами миллионами отточенных, добросовестных умов?»

Ральф пристально смотрел на собеседника, его воображение оживилось: «Не вижу, каким образом…»

Клэй улыбнулся: «Я тоже не вижу. Пусть эту задачу решают триста миллионов человек. В такой перспективе она не представляется слишком сложной. Тремстам умам потребовалось три дня, чтобы понять, каким образом кварцевый додекаэдр…»

Ральф вздрогнул и с укором взглянул на жену: «Бетти!»

Она покачала головой: «Я сообщила Клэю о нашем разговоре, о нашем споре.

Мы долго обсуждали этот вопрос. Я рассказала ему всё – и обещала подать сигнал, когда мы попробуем сбежать. Но я ни словом не упомянула гиперпространственный двигатель. Если они его сделали, это их собственное открытие».

Ральф Велстед медленно повернулся к Клэю: «Вы открыли его? Открыли? Но это невозможно!»

«Ничего невозможного, – возразил Клэй. – Вы сами намекнули на сущность головоломки, когда сказали, что человеческий разум в этом случае бесполезен, так как гиперпространственный двигатель работает в условиях, несовместимых с человеческими представлениями.

Так что мы сосредоточили внимание не на двигателе как таковом, а на условиях его функционирования. Первые результаты были получены, когда мы рассмотрели возможность одновременного перемещения в двенадцати направлениях – отсюда и эксперимент с додекаэдром. Интуитивная догадка, если хотите – но эксперимент удался».

Ральф вздохнул: «Вы победили. Я сдаюсь. Клэй, теперь вся головная боль – ваша. Вы сами того хотели. Что вы намерены делать? Вернуться на Приют?»

Клэй улыбнулся с выражением, напоминавшим нежность: «Мы уже в космосе, так или иначе. Я хотел бы взглянуть на Землю. Провести там месяц, инкогнито. А потом мы вернемся на Приют, и я отчитаюсь перед моим миром. После чего все мы – триста миллионов – подождем звонка, чтобы выйти на ринг и начать первый раунд».

БОГ И ХРАМОВЫЙ ВОР

Будучи занят по горло неотложным делом спасения своей шкуры, Брайер Келли не успел избавиться от маскировочного костюма. Авантюра оказалась гораздо опаснее, чем он предполагал. Ни в коем случае он не рассчитывал попасть в такую адскую переделку.

До того момента, когда он вступил в причудливый темный храм Северного Города, маскировка служила ему хорошо. Он ничем не отличался от жрецов Ханя – никто даже не взглянул на него дважды.