Дердейн: Асутры

Он поставил мачту, поднял большой квадратный парус, поправил на голове тюрбан и взялся за румпель. Лодка вертикально опускалась в круг, озаренный кострами. Ифнесс громко предупредил стоявших внизу: «Осторожно, осторожно! Разойдись!»

Взглянув наверх, туземцы с ругательствами отпрыгнули в стороны. При этом один старик споткнулся, упал и опрокинул чан с горячей водой на группу женщин, отозвавшихся яростным визгом.

Лодка приземлилась. Сурово выпрямившись, Ифнесс поднял руку: «Тихо! Мы всего лишь ночные волхвы.

Никто не отвечал. Мужчины в свободных белых рубахах, черных шароварах и черных сапогах настороженно отступили на пару шагов. Их лица выражали готовность немедленно бежать или немедленно напасть. Женщины в расшитых орнаментами свободных длинных платьях тихо скулили хором, закатив глаза.

«Кто здесь главный? – ревел Ифнесс. – Он что, глухой? Или безногий – не может подойти?»

К лодке неохотно приблизился грузный чернобровый субъект с мрачно висящими черными усами: «Я Растипол, вождь рипшиков.

«Почему вы здесь? Кто будет драться с рогушкоями?»

Растипол моргнул: «Рогушкои – что за невидаль? Мы нынче ни с кем не воюем, до поры до времени».

«Краснокожие твари с ятаганами! Женщинам прохода не дают – насильники, полулюди-полубесы».

«Слыхали. Они с сорухами дерутся – не наше дело. Мы не сорухи, мы Мельхова колена».

«А когда сорухов всех перебьют, что вы будете делать?»

Растипол почесал подбородок: «Э, над этим рано голову ломать».

«Где рогушкои дерутся с сорухами?»

«Где-то на юге, говорят – на равнине Лазурных Цветов».

«Далеко?»

«Четыре дня по берегу до Шиллинска – там-то она и начинается, равнина эта. Тебе что, колдовство память отшибло?»

Ифнесс перстом указал Этцвейну: «Преврати Растипола в больного ахульфа!»

«Эй, бросьте эти штучки! – отскакивая, заорал Растипол. – Вы меня неправильно поняли. Никто никого не обижает – договорились?»

Ифнесс высокомерно кивнул: «Попридержи язык – он у тебя без привязи».

Этцвейн повернул румпель, другой рукой будто подгоняя к парусу невидимые воздушные волны. Ифнесс нагнулся над панелью управления. Лодка взмыла в ночное небо, красновато поблескивая килем в зареве костров. Рипшики молча провожали ее глазами.

Ночью лодка тихо дрейфовала на юг. Этцвейн уснул на узкой скамье – он не заметил, ложился ли Ифнесс.