Поместья Корифона

Джемаз замедлил движение настолько, что «Апекс» почти повис в воздухе. Судя по всему, однако, «Стюрдевант» не совершал посадку в болоте.

Глиссам спросил: «Это все еще Вольные земли?»

«Да, территория хунгов. В ста пятидесяти километрах к востоку начинается Триллиум. До Рассветной усадьбы еще шестьсот километров на север».

Проплывавшая мимо саванна постепенно превратилась в полупустынную равнину, покрытую редкими кудряшками дымчато-зеленоватого сольфея. На горизонте подобно сборищу исполинских серых чудовищ высилась дюжина останцев.

Джемаз заставил «Апекс» подняться выше, чтобы расширить кругозор, но поиски опять ни к чему не привели.

Они пролетели над плоскими вершинами останцев. Ландшафт, разрезанный глубокими извилистыми каньонами высохших русел, слегка оживился – под осыпями плоских возвышенностей темнели чащи густороста, местами белевшие от пуха, слетевшего с пирамидальных паутинниц; в ложбинах торчали одинокие черные стволы ибикса, увенчанные шелестящими султанами длинных горчично-охряных листьев.

Этот труднопроходимый район был известен под наименованием «Драмальфо».

Примерно в два часа пополудни, уже неподалеку от границы Договорных земель, они нашли «Стюрдевант» – точнее, то, что от него осталось. По-видимому, аэромобиль упал с большой высоты. Вокруг не было признаков жизни. Джемаз остановил «Апекс» в воздухе над разбитым черным корпусом, поднялся на ноги и тщательно рассмотрел окрестности в бинокль: «Что-то не так… мне все это не нравится».

Продолжая поворачиваться, он замер, прицелился биноклем в какую-то точку на западе: «Синие – примерно тридцать всадников. Скачут сюда».

Джемаз стал опускать «Апекс» ближе к месту крушения, а Кельсе тем временем изучал кочевников в бинокль: «Торопятся и не смотрят по сторонам – будто знают, где мы».

«Знают, где пожива».

«Им кто-то сообщил об аварии…»

«Значит… – Джемаз обернулся, взглянул на небо, схватился за штурвал. – Спиранья!»

Поздно. Раздался взрыв, металл застонал и лопнул, «Апекс» дрогнул, накренился кормой вниз.

Рядом в крутом вираже пронеслась спиранья – узкая площадка с крыльями, загнутым ветровым стеклом и длинным дулом на носу. Дуло служило одновременно и дальнобойным орудием, и тараном, позволявшим лихому пилоту, нырнув к самой земле, насаживать всадника на нос спираньи, как на вертел.

Выйдя из крутого пике, спиранья взметнулась высоко в небо, медленно вращаясь вокруг своей оси.