Шато д'Иф и другие повести

Я покосился на него с недоверием, но приложил глаза к окуляру – и действительно, с левой стороны Плутона мелькнула белая вспышка. „А теперь смотрите! – говорит Арнольд. – Там будет красная вспышка“. И точно – я увидел красную вспышку». Корреанос покачал большой головой, покрытой редкими светлыми волосами: «Эбери, он меня убедил. Результаты эксперимента неопровержимы».

Сдерживая волнение, Марио сказал: «Я хотел бы с ним поговорить, Луис – если его можно найти».

Через пару минут на телеэкране появилось раздраженное лицо Арнольда.

Марио напряженно спросил: «Это правда, Арнольд? Вы сумели запустить летательный аппарат быстрее света?»

«Конечно, правда! – обиженно отозвался Арнольд. – Почему бы это не было правдой?»

«Как вам это удалось?»

«Я установил пару ускорителей электронов на одном из ваших стратосферных аэромобилей. Больше ничего. Включил синхротроны. Драндулет вырвался в космос, как длинный язык пламени. Никакого разгона, никакой инерции, ничего такого. Только скорость – невероятная скорость! На такой штуковине можно долететь до звезд за несколько дней.

Я же вам говорил! А вы думали, что я свихнулся, – лицо Арнольда исказилось невыразимой горечью. – Я никогда не долечу до звезд, Эбери, и в этом виноваты вы. Я умираю. Я видел Плутон, нацарапал свое имя на льду. И это все, что от меня останется».

Арнольд исчез с экрана – на нем снова появился Корреанос: «Да, он долго не протянет. Вчера вечером у него снова было кровоизлияние. Следующее будет последним».

Марио отстраненно произнес: «Позаботьтесь о нем, Луис. Потому что завтра, боюсь, все будет снова по-другому».

«По-другому? Что вы имеете в виду?»

«В компанию может вернуться прежний Ралстон Эбери».

«Боже упаси!»

Марио выключил экран и снова стал расхаживать из угла в угол, но на этот раз медленнее, глядя в пространство, как будто он ослеп…

Марио подозвал подростка-коридорного: «Видишь молодого человека в бежевом пиджаке, у Камбоджийского Столпа?»

«Вижу».

«Передай ему эту записку».

«Будет сделано».

Подчиняясь побуждениям Ралстона Эбери, тело Роланда Марио отяжелело. Под глазами темнели мешки, влажный рот слабовольно обмяк. Марио даже вспотел, охваченный жаркой волной гнева. Свинья, до чего Эбери довел здоровое крепкое тело, неприспособленное к изобретательному разврату, порожденному грязным воображением!

Эбери прочел записку и стал оглядываться по сторонам. К тому времени Марио уже вышел из вестибюля.