Шато д'Иф и другие повести

Травек проехал два, три километра – полоса повернула, удаляясь от городских усадеб, обогнула холм крошащегося сланца и стала подниматься по склону между продуктовыми рынками. В воздухе появились резкие запахи рыбы, уксуса и фруктов.

Травек ускорил размашистые шаги, побежал трусцой. Ползущая полоса приблизилась к обрывистому валу, нырнула в следующий туннель. Время, казалось, тянулось бесконечно. Травек бежал уже не трусцой, а со всех ног. Натолкнувшись в темноте на высокую фигуру, он проигнорировал яростную ругань и побежал дальше.

Впереди показалось бледное пятно света. Над головой опять нависло туманное небо Максуса. Справа возвышался огромный коричневый бетонный блок – глухой, без окон. Пока Травек приближался к нему, с крыши блока на радужном диске гравинигиляции воспарило воздушное судно. Иллюминаторы судна были закрыты ставнями.

Травек наблюдал за взлетом этого аппарата с раздраженным отчаянием… Заметив перед собой дверь на уровне мостовой, он подбежал к ней, задыхаясь и отдуваясь. Ему преградил путь охранник в черной кожаной униформе.

«Пропуск!»

«У меня нет пропуска. Я только что приземлился на вашей планете».

«Тогда вам вход воспрещен. Никому не разрешается входить без пропуска, подписанного верховным комиссаром».

Травек наклонился вперед, чуть опустив голову. Охранник прислонился к стене и беззвучно рассмеялся, хлопнув ладонью по кобуре, висевшей на ремне черных кожаных брюк: «Ворота закрыты. Попробуйте открыть их голыми руками – ногти обломаете».

«Где я найду верховного комиссара?» – хрипло спросил Травек.

«Его главное управление – под Аркой Гухмана».

Охранник протянул руку, указывая на ползущую ленту: «Вернитесь тем же путем, каким пришли, у Босфорского Стролла перейдите на коричнево-оранжевую полосу. Если поторопитесь, может быть, вам успеют назначить время приема, – охранник ухмыльнулся, обнажив гнилые зубы. – На вашем месте я отдал бы себя в руки такого человека, как я. Верховный комиссар – большой хитрец. Непременно найдет повод причинить вам неприятности.

У Травека кровь стучала в висках. Он взглянул охраннику в лицо, отвернулся и направился обратно к ползущей ленте.

* * *

Верховный комиссар сидел, небрежно откинувшись на спинку кресла, обитого пунцовым мехом, и крутил в пальцах молочно-голубой бокал – тощий, как палка, черноволосый человек с заостренным кривым локоном, прилепленным ко лбу.