Шато д'Иф и другие повести

Но фалиды, судя по всему, скоро потеряли к нему всякий интерес. Они обыскали звездолет и, не обнаружив больше никого, вернулись в салон – но, к вящему удивлению Рэча, снова игнорировали его и собрались покинуть корабль.

«Подождите! – прожужжал он на языке фалидов. – Освободите собрата от проклятых металлических пут!»

Враги остановились, пристально посмотрели на него – Рэчу показалось, что они слегка отшатнулись.

«Невозможно! – ответил один из них. – Тебе хорошо известны Бза… – термин, который употребил фалид, не поддавался точному переводу, но означал примерно „традиции, приказы, постановления, повседневный распорядок жизни“.

 – Прежде всего необходимо представить отчет Зау-Амузу». По меньшей мере, так произнесенное имя – или название должности – прозвучало в спинном слуховом органе Рэча.

«Я слабею, теряю сознание!» – пожаловался Рэч.

«Терпение! – резко прожужжал фалид; заметно было, что у него возникли какие-то сомнения. – Где твоя выдержка, где фалидский стоицизм?»

Рэч понял, что его поведение не соответствовало общепринятым стандартам, и поспешил притвориться замученным пленником, погрузившимся в пассивное отупение.

Через десять минут три фалида вернулись, взяли корабельный навигационный журнал и пару приборов, вызвавших у них интерес. Почти невзначай, как если бы это было пустячной лишней обязанностью, они подошли к Рэчу.

«Ключ на полке у меня над головой», – прожужжал Рэч.

Его освободили – Рэч не преминул заставить себя ощутить нечто вроде волны облегчения и благодарности.

Он последовал за тремя врагами в их коробчатый челнок, не переставая дивиться тому, что к его присутствию относились как к чему-то само собой разумеющемуся.

Рэч молча стоял в углу небольшого челнока, пока они летели к огромному боевому кораблю, дрейфовавшему километрах в пятнадцати; фалиды тоже молчали. Неужели они были полностью лишены любопытства?

Каким прекрасным казался в фалидских глазах Рэча огромный вражеский звездолет, тускло блестевший в усыпанном звездами черном пространстве, насколько изящнее и мощнее он выглядел по сравнению с приплюснутыми, угловатыми формами кораблей маленьких снующих земных тварей!

Таково было впечатление фалидского нервного узла в голове Рэча.

Но его собственный мозг бдительно напрягся. Кроме того, он боялся – но страх давно уже не имел для него существенного значения, он привык подавлять инстинктивный страх. Рэч полностью смирился с неизбежностью смерти. Пытка была бы неприятна.